Но эта дрожь, что рождается в теле, явно не от боли. Нет. Моя девочка настолько же ненасытная, как и я. Может, и больше.

Отрываюсь, мягко зализываю укус, смотрю в поплывшие глаза.

— Нет никаких «но», Лап. Твари должны быть наказаны. Твоя Роза всю свою карьеру сделала на таких доверчивых молодых дизайнерах. Из глубинки. Кто их слушать будет? Кто внимание обратит на их вопросы? Никто. Этот выродок со своей мамашей воспользовались твоей наивностью. И сделали. Это не случайно, а специально. Кроме этого на козленке много чего еще веселого. Поверь, я ничего особенного не сделал.

Просто немного помог справедливости восторжествовать. Раздвинь ножки, Лап.

— Игорь, Но. Это неправильно, шепчет она, послушно раздвигая ноги и обхватывая ими меня за бедра, неправильно, понимаешь? Ты мне ни слова не сказал… Я же просто так тебе рассказала, если бы знала, то никогда.

— Ты маленькая дурочка, Лап, хриплю я, приподнимаясь, чтоб стащить с нее трусики и провести контрольно пальцами по уже влажной промежности… Ух, кайф какой! Отзывчивая моя девочка! неважно, как я узнал. Важен результат. Они бы все равно доигрались. Я только чуть помог.

Дай свою ладошку… Вот так… Сюда.

Голос еще больше хрипит, когда тонкие пальчики смыкаются на члене и начинают водить вверх и вниз. Смотрю то на эту офигенно возбуждающую картину, то на стеснительно краснеющую лисичку, и, наверно, эта картина даже еще более возбуждающая.

Словно у нас все в первый раз, и я мою девочку приручаю, ввожу в мир большого секса. В какой-то степени, Это так и есть.

Не хочу думать, что с нею делал этот гондон, потому что, судя по ее неопытности, вообще ничего.

Идиот. Быть рядом с такой зажигалочкой и не вообще не пользоваться!

Хотя… Именно за.

Это я и должен бы его поблагодарить.

Ну так я и поблагодарил. Придурок остался жить, эти ли не лучшая благодарность?

— Игорь… Но. Это же страшно, понимаешь? Я теперь буду бояться тебе что-то говорить… А вдруг ты решишь найти того двоечника, что меня по голове портфелем лупил, и наказать его?

Она выпускает мой член и пытается выползти из-под меня. Обидно немного, но, в принципе, я и так чуть не кончил, от одних только пальчиков нежных… Так что, наверно, даже и хорошо. Теперь поиграем подольше.

— Как его зовут, ты говоришь? одновременно с вопросом я резко двигаю бедрами, попадая в свой персональный, влажный, горячий и тугой рай.

Ох, да-а-а.

Отдельное удовольствие доставляют ее испуганно распахнувшиеся глаза.

Лапа не понимает, шучу я сейчас или на полном серьезе именем ее школьного обидчика интересуюсь, а я не собираюсь пояснять. Какие пояснения, когда она от испуга так сжимается, что чуть не кончаю сразу же!

— Ты… Ты… Ай."

"Она не может ничего больше сказать, потому что я не выдерживаю интриги и начинаю двигаться.