Останавливаюсь перед выстроившимися в линию домиками, окруженными лесом. В середине открытого пространства флагшток, у которого по утрам собирается весь лагерь, и площадка для вечерних костров. Завтрак в девять, обед в час, ужин в шесть, отбой в десять. Остальным временем мы обычно распоряжаемся сами. Плаваем в бассейне, занимаемся спортом, катаемся на водных лыжах или же сплетничаем и вяжем фенечки в домике искусств и ремесел. Я же больше всего люблю театральный домик. Каждое лето Марк ставит спектакль, перед этим имеет место прослушивание, и главную роль получает вовсе не обязательно хорошенькая блондинка, как обычно бывает в школах. Пол и внешность не имеют тут никакого значения, просто всем хочется повеселиться, что мы и делаем. В прошлом году я играл Домину в «Забавном происшествии», а после «Грязного старикашки» мне аплодировали стоя.

Но в этом году – никакого театра. В этом году… спорт. Я с трудом удерживаюсь от дрожи при мысли об этом.

– Эй! – слышу я голос за моей спиной. И этот голос мне знаком. Он низкий, с небольшим придыханием. Оборачиваюсь, и вот он предо мной – Хадсон Аронсон-Лим во всем своем великолепии. Высокий, с мускулистыми руками под рукавами футболки и столь же заманчивой выпуклостью в черных спортивных шортах. У него широкое, квадратное лицо с выступающими скулами и небольшой щетиной. Короткие черные волосы зачесаны на стороны, но при этом он лохмат, словно ему плевать, как он выглядит. Он, без сомнений, самый привлекательный из всех парней, которых я когда-либо встречал в реальной жизни, и привлекательнее половины парней, которых я когда-либо видел на экране. У него убийственная улыбка, и он выстреливает ею в меня, кривоватой и слегка порочной, но ровно настолько, чтобы казаться сексуальной. И мне кажется, как это всегда бывает в его присутствии, что я наполнен звездами и могу быть тем, кем хочу, и сделать все, что хочу, скажем, покорить мир. У меня никогда не возникало такого чувства, когда я шарил по его Инстаграму. Я целый год был лишен подобного кайфа.

– Привет! – говорю я после довольно продолжительного молчания. Надеюсь, мне удалось не покраснеть.

– Новенький? – спрашивает он.

Я ухмыляюсь. Прежде он едва замечал меня, и потому нет ничего удивительного в том, что он меня не узнает. Но теперь его внимание обращено на меня.

– Можно и так сказать, – отвечаю я, не желая очень уж лгать.

Он подходит ближе. Я продумал свой образ на случай такой встречи. Коричневая фланелевая рубашка навыпуск с короткими рукавами; оливкового цвета шорты; желтые кроссовки, перекликающиеся с желтыми полосками на рубашке. Кроме того, я скинул двадцать фунтов, коротко подстригся и целый год изучал «братанов» из школы. Надеюсь, теперь я – парень мечты Хадсона. Очень мужественный.