Лорд Хьюго собирался увезти жену на Мадейру сразу же после рождения ребенка.

Малютка Мэри Сеймур (Минни) родилась унылым ноябрьским днем в Бромптоне. Мария вскоре навестила подругу и ее дочурку. Как только она взяла крошку на руки, то прониклась к ней любовью, однако Марию, как и родителей девочки, встревожило то, что Мэри такая хиленькая.

Какой же это был важный день в ее жизни! И хотя Мария переживала из-за Горации, она все равно была благодарна судьбе за то, что та подарила ей Минни.

У Горации уже было семеро детей, из них — две девочки, и Мария частенько завидовала ее большой семье. И вот когда обнаружилось, что новорожденная малютка слаба и не перенесет поездки, которую матери совершенно необходимо предпринять по состоянию здоровья, было решено оставить девочку с кем-нибудь, кто согласился бы о ней заботиться.

В первую очередь Горация подумала о своей подруге Марии Фитцгерберт; она написала ей, и ответ последовал незамедлительно. Дражайшей Горации нечего даже и думать о том, чтобы отложить поездку; Мария выразила готовность поселить у себя любое число детей Горации и ухаживать за ними до возвращения их матери.

В то время Мария была в Бате, но тут же выехала в Портсмут, где находились Сеймуры. Увидев крошку Мэри, она ласково взяла ее на руки.

— До твоего возвращения, Горация, это будет моя дочка, — сказала Мария.

— Я тебя знаю, Мария. Ты будешь с ума сходить от беспокойства. Может быть, лучше отправить ее к моим родственникам, у которых уже есть дети? Они не станут волноваться из-за пустякового недомогания малышки, а я уверена, что она будет много хворать.

— О нет, Горация, ты ее у меня не отнимешь! Горация улыбнулась.

— Ты же знаешь, я никому с такой охотой не оставила бы свое дитя, как тебе. Я просто боюсь тебя обременить.

— Ну, тогда вопрос решен. До твоего возвращения малышка Мэри будет моей дочуркой.

Горация, конечно, вздохнула с облегчением. И Хьюго тоже.

— Да благословит тебя Господь, Мария, — сказал он. — Оставив малышку на твоем попечении, мы сможем спать спокойно.

И вот Мария взяла малышку Мэри к себе и очень скоро полюбила ее как свою собственную дочь.

А Горация два года жила на Мадейре. Наконец здоровье ее немного поправилось, и она решила вернуться в Англию, поскольку ей хотелось поскорее собрать вместе всех своих детишек. Мария радовалась, что скоро увидит подругу, однако мысль о расставании с Мэри, которая к тому времени успела окрестить себя Минни, приводила ее в отчаяние. Но Горация не успела претворить свой план в жизнь. Она умерла, а через несколько недель, так и не покинув Мадейру, умер и лорд Хьюго. Малышка Минни осталась сиротой.