Принцесса Мария поставила ее на стул и попросила спеть для гостей.

— На вас было тогда розовое шелковое платьице с белым атласным поясом — сплошное очарование.

— Да, а я стала фальшивить. Но все мне аплодировали и уверяли, что все чудесно... а на самом деле хвалили меня только потому, что я принцесса."

"— Это было премилое зрелище. Король плакал не таясь.

— Его легко растрогать.

— А принц был так горд.

— Не думаю, он ведь сам прекрасно поет. Вероятно, он притворялся, что гордится мной, поскольку того требовали правила хорошего тона. Он ведь придает им большое значение.

— Все принцессы хлопали в ладоши, и королева тоже была очень довольна.

— Она нечасто бывает мной довольна.

— О, в тот раз она была очень довольна. Все получилось великолепно.

Шарлотта внезапно задумалась.

— Но потом из этого вышла неприятность. О Господи, боюсь, что я действительно очень плохая девочка. На следующий день я спросила моего учителя, как я пела, и он сказал: «Превосходно». А я вдруг разозлилась, ведь он сказал неправду. Разозлилась я на себя — за то, что не смогла спеть хорошо — но выплеснула свою злость на него, обозвала его болваном и сказала, что меня не может учить болван, который боится поправлять ученицу, поскольку она не обычная девочка, а принцесса.

— Но это прекрасно! Вы не приняли лести — и были правы.

— Да, но я отказалась заниматься у этого учителя, и его прогнали. И хотя я потом просила папу вернуть учителя обратно, папа не согласился. Да, в тот раз во мне все-таки говорила гордыня. Гордыня, замаскировавшаяся под добродетель. А кончилось все отставкой бедного учителя музыки. Надеюсь, он меня простил. О, давайте больше не будем говорить обо мне. Поговорим лучше о вас. Пожалуйста, расскажите мне о мистере Гагарине. Интересно, где он сейчас. Вы думаете, в России? Но, может, вам больно о нем вспоминать, дорогая Гаги? Больно, да?

— Нет, это было так давно.

— Тогда расскажите нам еще разочек.

И миссис Гагарина в который раз принялась рассказывать про свою любовь к мистеру Гагарину... только он был не простым джентльменом, а очень знатным человеком, который приехал из России с каким-то поручением и явился к английскому двору.

— И стоило ему вас увидеть, — сказала Шарлотта, — как он сразу влюбился.

— Да, это правда, — откликнулась миссис Гагарина, и ее глаза моментально понежнели.

— Вы теперь были бы знатной дамой и жили бы в России, в огромном особняке, дорогая Гаги, а не штопали бы мое старое платье. Вам хотелось бы оказаться там вместе... с ним?

— Это все было так давно, Ваше Высочество.

— Но что случилось? Что?

— Вы же знаете.

— Да, но я хочу еще раз услышать. Потом вы получили письмо. Начните с этого места.

— Да, письмо от его жены. Он уже был женат.

— И значит, вы вовсе не были его женой.