Обычно ей удавалось поймать какого-нибудь джентльмена, и фантом в игре служил поцелуй. На балах, которые устраивала мама, вообще часто целовались, а в доме обитало множество грубовато-добродушных мужчин. Правда, с Шарлоттой они вели себя очень вежливо, хотя и не целовали ее — за исключением тех случаев, когда она тоже играла в те игры, где фантом служил поцелуй.

Такого дома, как у мамы, ни у кого не было. Во всяком случае, Шарлотте так казалось.

Там жил моряк, которого все называли сэром Сидни, и стоило ему появиться, начиналось бурное веселье. Он постоянно гонялся за дамами и целовал их. Но при этом мог рассказать интересную историю про приключения и про свои подвиги. Особенно Шарлотте нравилась история о том, как сэр Сидни защищал святую Жанну д'Арк.

Когда мама его слушала, ее глаза светились от удовольствия.

— В один прекрасный день, — говаривала мать, — я отправлюсь в кругосветное путешествие на корабле. Ты поплывешь со мной, моя прелесть?

Шарлотта отвечала согласием, но добавляла, что в один прекрасный день ей предстоит стать королевой Англии, и ее место будет здесь, на родине.

Услышав это, мать взвизгивала от смеха.

— Ты слышишь, Сидни! Из нее уже делают королеву. Да, Монтэгю-хаус был престранным местом, жизнь здесь резко отличалась от жизни в Виндзорском дворце или Карлтон-хаусе. Но, может быть, дело было в маме? Может быть, мама все преображала своим присутствием, и даже Кью стал бы выглядеть странно, если бы мама там поселилась?

Шарлотта не подозревала, насколько ей интересна жизнь в Монтэгю-хаусе, до тех пор, пока не лишилась возможности туда ездить.

Ей постоянно запрещают это под разными отговорками!

«Ничего, я все равно выясню, в чем дело», — пообещала она себе.

Но кто скажет ей правду? Шарлотта надеялась на миссис Гагарину и Луизу Льюис, однако, сколько она ни пыталась выведать у них правду, они не поддавались. У этих дам было очень развито чувство долга.

Шарлотта подумала о миссис Адней: она и миссис Кэмпбелл были младшими гувернантками. К миссис Кэмпбелл Шарлотта относилась хорошо, хотя та только и знала, что говорить о своих родственных связях с Клиффордами — в связи с чем она, несомненно, и получила столь высокую должность при дворе. Миссис Адней была совершенно другой особой. Шарлотте в ней что-то не нравилось. Хотя наружность миссис Адней имела приятную, да и манеры у нее были обворожительные. С первого взгляда и не поймешь, в чем дело. Через некоторое время Шарлотта стала замечать, что у миссис Адней бывают внезапные приступы гнева.