– Благодарю, Аполлон Григорьевич, ценю вашу помощь безмерно, – ответил Ванзаров. – Ничего не кончилось. В «Вену» мы не идем.

С досады Лебедев шлепнул себя по боку.

– Ну что за человек! Только спас от тюрьмы да от сумы, а ему все не впрок! Ну и куда прикажите?

– В «Англию». Поторопимся…

– Ну что ты будешь делать, – Аполлон Григорьевич удобнее подхватил походный саквояж. – Там тоже приличный ресторан. Ведите, неугомонный вы наш…

– Вы упоминали единственного друга доктора Котта, – на ходу продолжил Ванзаров. – Кто такой?

– Ерунда, некий Чухонцев, как мне сказали сведущие люди. Они же меня заверили, а их слову я верю как своему, что Чухонцев этот даст сто очков приятелю.

– Что такое?

– Настолько заболел идеей телепатии, что сам очутился на больничной койке, бедолага.

– Вы же говорили, что Чухонцев занимался ясновидением?

– Да какая разница! – воскликнул великий криминалист с высоты научного величия. – Вам он зачем сдался?

– Ничего о нем не знаем.

– И знать нечего, – уверил Лебедев. – Мне другое любопытно: Зволянский приказал вам использовать аппарат ясновидения для поисков Самбора?

– Начальный приказ получил от князя Оболенского.

– И вы послушно отправились к доктору. А меня подождать не могли! – в голосе Аполлона Григорьевича мелькнула обида.

– Вы были заняты куда более важным делом: проявляли фотографии, – ответил Ванзаров.

– Ну и каков результат ясновидения?

– Кто увел Самбора, доктор не увидел. Зато уловил разгром зеркальной лавки прошлой ночью.

– Ох уж эти свободные эманации, – сказал Лебедев и добавил, куда им следовало отправиться.

Они шли быстрым шагом.

Показалась Исаакиевская площадь. Пустая, как положено утром второго выходного дня.

60Курочкин давно забыл, что такое праздники и выходные. Служба отнимала у старшего филера все силы и время. У него не было семьи, невесты и даже сердечной привязанности. Раза два он намеревался сделать предложение, но служба приревновала. Не позволила прибыть в дом невесты с цветами и колечком. Быть может, Афанасий сам не заметил, как втайне женился на службе. Будучи честным человеком, не мог изменить своей избраннице.

Он прибыл в «Англию» много раньше того, когда сменялись филерские посты. Курочкин не должен был вставать засветло. Обязанность отдежуривших филеров – прибыть в отряд отдать ему рапорт. За ночь не поступило экстренных донесений, а значит, доклад становился формальностью. Однако Курочкин счел своим долгом проверить лично.

У парадных дверей топталась смена из трех филеров. Заменить Еремина было некем. Курочкин поздоровался и вошел. В холле пусто, что не странно, а невероятно. Представить, что Еремин, опытный филер, прилег соснуть, оставив пост, невозможно.