Мне ни одна не казалась достойной. Во всех девицах видела минусы.

Ева тоже не стала исключением. Меня раздражали её веснушки по всему лицу, отталкивал почти прозрачный цвет глаз и смотрелись они смешно с Костей. Он атлет под сто девяносто ростом и Ева полторашка с фигурой груша.

Костя крепко держит за руку жену, та в свою очередь одета в мешковатую одежду, что не свойственно ей. Взгляд сам падает на живот, который слегка выпирал. Попытка спрятать выпуклость — провалена.

— Я так понимаю ваши траурные лица связаны с беременностью Евы? — Улыбаюсь сквозь боль. Рада за брата и его жену, искренне. Но… сразу вспоминаю свои долгожданные две полоски. Я же даже насладиться этим не успела, осознать, что-то понять. Чувсвую зависть, которая пожирает изнутри, убивает. Я ненавижу себя за это, но ничего не могу с собой поделать. — Сколько уже?

— Пять месяцев… — Шепчет одними губами девушка.

— Почему так долго скрывали?

— Хотели убедиться, что нет никакой угрозы и с малышом всё в порядке. — Включается в разговор Костя.

— Доченька, они нас собрать хотели на выходные, но ты тогда… в больницу попала и… — Начинает шмыгать носом мама. Вот этого только не хватало. Наревелась уже за месяц. Смирилась и больше испытывать это чувство жалости к себе не хочу.

— Было очень неуместно тебе сообщать о том, что мы с Евой ребёнка ждём. — Ставит точку в рассказе брат."

"— Ну вы бы ещё рассказали тогда, когда ребёнок родился бы. Чтобы наверняка меня не травмировать. — Шучу и улыбаюсь во все тридцать два. Подхожу к Еве и заключаю её в объятия. — Поздравляю, коротышка. — Затем обнимаю брата. — И тебя длинный, тоже поздравляю. Безумно за вас рада.

И это правда. Мне безусловно больно от того, что мой шанс на беременность улетел, как птица в тёплые края. У меня с двумя трубами то получились заветные полоски только спустя пять лет, что уж говорить про оставшуюся одну трубу и слабый яичник.

Я за месяц в Тае смерилась с тем, что мамой не стану. И не только из-за того, что это очень сложный для моего организма процесс. А ещё и потому что не хочу ребёнка от Зуева. Хочет, чтобы я была его женой? Пожалуйста. Но насильно мил не будешь. Так что, все гормоны, таблетки, я заменила на обычные витамины. Захочешь детей, Тим, оплодотворишь одну из своих шлюх.

Мы сидим за обеденным столом и уплетаем приготовленный мамой ужин.

— Как ваша компания поживает Александр Арсеньевич? — Интересуется Зуев кидая на меня не двусмысленные взгляды. Напоминает, чтобы лишнего не ляпнула.

— Цветёт и пахнет, Тимур. — С сияющей улыбкой на лице отвечает отец. — Сейчас у нас всё идёт ровно. Прибыль стабильная. А нет ничего лучше, чего? Правильно — стабильности, ведь так? — Папа подмигивает мне.

— Угу… — Мычу в ответ. — Стабильность и постоянство, это же так здорово.