А вам, Ветрова, сами Звезды сулят зад рептилоидам надирать. Я вам предлагаю пройти годовое обучение в закрытом военном учреждении Союза, по лирианской программе. Это агентурная подготовка. Работа со слугами спящих, на подозрительных планетах. Вербовка, шпионаж, диверсия. Первое дело – с напарником, со второго самостоятельная работа. У нас нет приказов – на каждое задание составляется контракт, за успешно выполненные миссии платим. Защита родных обязательна. Слыхали про закрытые лирианские планеты? Вот там живут отличившиеся с родными. За боевые заслуги некоторые получают титул владетеля.

— А в чем подвох, товарищ капитан? — спросила я безо всякого интереса.

— На каждом задании вероятность погибнуть – пятьдесят процентов. Потому нам и нужны не послушные болванчики, которых муштрует армия, а творческие личности с задатками. Подумайте, курсанты, чтобы к церемонии награждения был ответ. И отдохните уже, герои, — добродушно улыбнулся Петров и отошел.

Мы сели в кар, полетели в ставший уже привычным для меня особняк Рода Малейв.

— И что ты думаешь об этом? — спросила я у Ли.

— Я посадил космолет, ты расколола кристалл – это работа с энергиями. Так что, неудивительно, что нас приметили.

— А почему он упомянул титул владетеля? Владетелями могут быть только лирианцы, которым поручено защищать священные земли и людей.

— Не обязательно лирианцы. Титул получают в сражениях психокинетики, способные поднять скалу и обрушить на рептилоида, способные раскрошить алмаз.

— Но фокусы вроде поднятия скалы смертельны.

— Да. Поэтому их учат работать с энергией так, чтобы не иссушать себя до смерти.

— А ты бы согласился на предложение Петрова?

— Это интересно, — после кратких размышлений ответил Ли. — Гораздо интереснее, чем то, что мне предлагали на стажировке в академии. Но это и большой риск. — Малейв посмотрел на меня с вежливым равнодушием: — Тебя заинтересовало это предложение?

— Нет. Я не самоубийца.

Я отвернулась от центаврианина, якобы чтобы посмотреть в окно.

В груди жгло.

Пока длились все эти разбирательства по поводу моей расы и прочего, Ли всегда меня поддерживал, давал советы, объяснял братьям, как держаться. В доме принимал, как самый радушный хозяин. Ни слова упрека… Но я бы предпочла оскорбления и упреки его равнодушию. Я так надеялась, что стресс и все эти проверки заставят чувства Ли пробудиться.

Но – ничего.

Он меня не любил. Никогда не любил! Вот и весь ответ. Без эо-связи я уже не волную его и не привлекаю.

Следующий день был морально очень тяжел – нас должны были проверить психокинетики. Но, нам, Ветровым, благодаря защите Рода Малейв, удалось избежать проверки, а Круек и Вальдола отделались похожей процедурой допроса, но гораздо более «мягкой».