Хотя, есть у нее несомненный плюс — она метиска, и это опускает ее до нашего уровня. Почти. С метиской у Темы есть шанс, тогда как с настоящей родовитой старшей — нет. Мне стало гораздо легче на душе. Братец рассказал, как у него дела, про ферму, про Гаррисона, которому по протекции Милу предложили другую работу. Агап и Кеша не смогли прилететь, потому что разрешение на посещение академии дали только Милу, и она еле договорилась выбить его и на Тему.

И все было бы хорошо, если бы к Милу не явился брат. Я стояла рядом с Темой, когда Ли прошел через проходную и оказался рядом с нами.

Сестру он поприветствовал, приложив ладонь к сердцу — Милу сделала также. При этом лица обоих были весьма мрачны.

Очень теплое приветствие, так и веет крепкими семейными узами…

Они заговорили на третьем центаврианском, на том самом, который я учила. Некоторые слова я понимала, но большинство казалось мне тарабарщиной, потому что эти двое стрекотали на нем очень уж быстро.

— Мой избранник Артем! — сказала Милу, указав на Тему.

— Моя избранница Нина. — Ли кивнул на меня.

Я онемела, но быстро поняла, что курсант пошутил, и выдохнула.

Сестра Малейва вздохнула и начала стрекотать еще быстрее, а Ли, напротив, говорил медленно и лениво растягивал слова. Его фразы я более-менее понимала: «Ты передумаешь», «Влюбленность — не любовь», «Уйдешь из Рода — назад не примут».

— Ребята, — встрял Тема, — вы не одни, вообще-то.

Дети Рода Малейв замолкли и одновременно посмотрели на Тему. Милу — с нежностью, Ли — как на никчемную букашку. В этот момент мне стало очень обидно за брата. Он легкомысленный, драчливый и влюбчивый — но это не значит, что он плох.

Выбрав из третьего официального знакомые слова и составив из них предложение, я отчеканила: «Слушать вас интересно, но неприятно».

Лица центавриан вытянулись. Как и у Темы, впрочем.

— Нинка, когда это ты успела? — ошеломленно проговорил братец.

— Простите, — быстро сказала Милу на общем. — Мы немного увлеклись… Я не ожидала, что брат придет.

— Я не ожидал, что ты прилетишь, — парировал Ли.

— Раз у вас терки, мы не будем мешать, — подняв руки вверх, как будто прося пощады, ляпнул Темка.

В земном секторе его манера говорить и поведение считались нормальными, но в Военной академии да с центаврианами… Я почувствовала, как кровь приливает к щекам. Люблю брата, но порой мне за него стыдно.

Выделенный для общения час подходил к концу, и я сказала:

— Милу, приятно было познакомиться, но мне пора — порядок такой.

— Мне тоже приятно, Нина.

Я потянула брата за собой, чтобы он больше не попадал под прицел ледяного взгляда Малейва, и еще разок обняла.