— Экри, ты много о себе мнишь! — вспылил Тулл.

— И заслуженно. Я один смогу вас организовать.

— Да неужели?

Круек, ни слова больше не говоря, отошла. Пока не пришли наши надзиратели, Тулл и Экри так и собачились, а мы с Ридисом решили, что в чемпионских играх нам точно не светит победа. Потому что столь разобщенную команду еще только поискать! Спустя некоторое время за нами вернулись «надзиратели».

Солд спросил, кто капитан.

— Я! — резко выкрикнула апранка.

Экри собрался было возмутиться, но лейтенант кивнул, и центаврианин чуть было не грохнулся в обморок от потрясения.

Никому и в голову не приходило, что стать капитаном команды — так просто…

Этим же днем меня ждал еще один сюрприз. На моем браслете появились краткое указание явиться на проходную у площадки аэрокаров, час свободного времени и право на использование наземного кара. Я знала, что все это значит, но не могла поверить.

Посещать курсантов в академии было разрешено. Для этого нужно было лишь выбить разрешение на посещение, которое давали по поводу (а центаврианами и без повода), купить билет до академии и, собственно, прилететь к назначенному времени.

Но у моих братьев уж точно не было лишних денег на аэробус…

Я кинулась в казарму, к зеркалу, начала приводить себя в порядок. Не хотелось предстать перед братьями уставшей-бледной … Некоторые мои приятельницы умудрились купить у старшекурсниц, на чьи мелкие нарушения не обращали внимания, несколько тюбиков туши, увлажняющие кремы и помаду. Тихонечко, аккуратненько, в туалете, мы подкрашивали бескровные губы и ресницы, чтобы выглядеть получше и так, чтобы на нас этот еле заметный макияж не заметили.

Накрасившись, я спрятала запрещенные орудия красоты и вышла из кабинки поглазеть на себя в зеркало.

Когда я жила на ферме, то была вечно загорелой и, в принципе, безо всякого макияжа выглядела хорошо за счет красивого сочетания синих глаз и черных волос, а пухлые губы и немного удивленное выражение лица придавали мне еще больше очарования. Знаю, что за мной бы многие из нашего сектора ухаживали, если бы не Агап, грозящий… к-хм, сделать непотребства с тем, кто пожелает сделать непотребства со мной.

Но пребывание в академии меня изменило. Несмотря на то, что за завтраком-обедом-ужином я ела все и даже просила добавки, потеряла несколько килограмм.

С кожи сошел загар, губы постоянно трескались, кожа стала суше… Но самое главное изменение касалось выражения моих глаз — теперь оно всегда было настороженным. Я пощипала свои щеки, чтобы на них появился румянец, и вышла.

Наземные кары находились прямо в главном учебном корпусе — маленькие черные машинки обтекаемой формы. Я провела инфо-браслетом над сканером ближайшей, и дверца открылась, приглашая меня внутрь.