Нет, не буду я его с Милу разлучать! Судя по всему, девушка не просто так рвется покинуть Род…

Центаврианка «тепло простилась» с Ли (то есть смерила ненавидящим взглядом и отвернулась), взяла за руку избранника и прошла через проходную к ее личному аэрокару.

Я смотрела, как они усаживаются, машут мне руками из окна, а потом взмывают в небо и исчезают в нем черной точкой. Смотрела и тосковала… А потом повернулась к Малейву:

— Хорошая у тебя сестра.

— Не могу сказать того же про твоего брата.

— Потому что хорошее ты можешь говорить только о себе! — не удержалась я от шпильки.

Поведение центаврианина не на шутку меня взбесило. Сам-то он не против развлечься со мной, даже особую тактику выдумал по завоеванию, а сестре не позволяет. Вот он, сексизм в действии! А еще шовинизм и расизм!

Темнело, и начала зажигаться подсветка. Малейв в этом искусственном свете казался зловещим, на лице его появились тени, а глаза стали казаться черными. Черты лица и те обострились. Пожалуй, он такой «острый» и есть — может порезать, а может и убить.

Даже рядом не хочется находиться."

"Я дошла до одноместного кара, на котором приехала, но Малейв умудрился оказаться там раньше меня.

Ли задал маршрут, и кар покатил в родной гараж. Я сложила руки на груди и поджала губы. Так и хотелось назвать его подонком, и я с трудом сдерживалась.

— Прокатимся в двухместном каре, — предложил он, и набрал что-то на инфо-браслете. — И, предвосхищая твой вопрос — у меня есть допуск на использование любых каров в академии.

В самом деле, скоро к нам подкатил двухместный кар. Ли провел инфо-браслетом над сканером.

— Залезай.

— Я прогуляюсь.

— Нина, я тебя не съем, — снисходительно произнес курсант, но глаза у него блеснули.

— Конечно, ведь я тебе не по зубам.

— До женской казармы далеко. Садись. Нам нужно поговорить.

Если сяду — придется терпеть его присутствие. А если не сяду, выставлю себя полной дурой, да еще и трусливой. Я залезла внутрь, разгладила юбку и уставилась на панель управления так, как будто ничего более интересного в мире не существовало. Ли залез следом, задал пункт назначения, и мы поехали.

— Я не хочу, чтобы Милу входила в вашу семью, — начал разговор Ли.

«Надо же? Не хочешь? А другу своему говорил, что тебе все равно и сестренку не жаль, и в вашем Роду еще много драгоценностей».

— … Твой брат для нее — как домашнее животное. Поначалу он будет ее забавлять, а потом надоест. Не получится из него достойного спутника жизни. Кто, как не ты, знает Артема лучше?

Малейв приводил еще много разумных аргументов против этого союза, и со многими я мысленно соглашалась. Он начал клонить к тому, что я должна убедить Тему не встречаться с Милу, ведь меня-то он послушает, я ему ближе, чем Ли — Милу.