Нахальное безумство заядлого прыгуна притупило все остальные чувства. Тогда я оттолкнулась и прыгнула. Самое главное правило — оттолкнуться от края как можно лучше, чтобы ветер не прихлопнул об утес.

Время замедлилось. Свист в ушах, тысячи иголочек на кончиках пальцев, внутреннее напряжение, сменяющееся эйфорией — я в полной мере прочувствовала каждый миг полета, прежде чем вошла в воду. И, пока волны не отнесли меня, такую податливую, к скале, заработала руками и ногами. Вынырнула, с наслаждением глотнула воздуха. Моя стихия… мой Тектум.

Я долго еще качалась на волнах, надолго задерживала дыхание под водой. Одним словом — наслаждалась тем, что молода, здорова, что живу. В академии мне моря не хватало, и я восполняла дефицит соленого воздуха, свободы, радости. Как только начала чувствовать усталость, поплыла к берегу. Выползла на нагретый песок, разлеглась на нем, перевернувшись на живот, чтобы не слепило глаза. Мне было необычайно хорошо — даже лучше, чем обычно бывало после прыжка. Как правило, адреналин «кипятит» кровь, и хочется либо безумно хохотать, либо просто валяться и приходить в себя. Но со мной случилось что-то другое…

Чувство невесомости вернулось.

Я открыла глаза.

Мое тело зависло над песком.

«Не может быть!»

Только я осознала, что парю, как упала. Ошарашенная, я подскочила, начала разглядывать свои руки и ноги, как будто ответ на мой незаданный вопрос был написан на них.

«Я левитировала!»

Сколько лет я училась этому, сколько времени потратила, заучивая асаны, расслабляясь, скольких наставников утомила, пытаясь овладеть этим искусством! Левитация — это та способность, которой можно овладеть, она не бывает врожденной. Только при особом состоянии тела и духа можно воспарить.

Я быстро вернулась к утесу, забрала надела одежду, и рванула в Дом Жизни.

Наставник не сразу вышел ко мне. Я еле дождалась момента, когда он сможет меня принять. И, как только получила возможность говорить, слова полились непрерывным потоком:"

"— Я воспарила! Перед этим я прыгнула с утеса и хорошо поплавала, честно говоря, я не понимаю, как так вышло, ведь я была утомлена! Я лежала на песке, разморенная, и вдруг почувствовала… Это было по-настоящему, мне не напекло голову, просветленный! Это все было на самом деле!

Наставник торжественно возложил свою белую ладонь на мой лоб.

— Да, — кивнул он. — Чувствую.

Я улыбнулась во весь рот, еле сдерживая желание закричать на весь мир о таком чуде. Принц моего детства тоже улыбнулся, но очень уж быстро пропала его улыбка. Склонившись, он аккуратно ухватил мой подбородок пальцами так, чтобы я запрокинула голову. Я почувствовала теплое и терпкое на губах.

— Кровь, — с сожалением промолвил лирианец, и нежно стер ее с губ.