"

"В повозке я задремала, все же магический бой для меня вышел пусть и коротким, но нервным и от этого вдвойне затратным. А проснулась между Льюисом, который хоть и числился полутрупом, но все же мужчина, и Рэмом, сопящим мне в ухо.

Вот тебе и замужняя женщина.

Расталкивать Рэма я не решилась, пусть поспит. Опыт показывал, что никогда не знаешь, что может случиться через час. А то и через минуту. Так что пошла спрашивать про обещанные сухари самостоятельно.

Оказывается, пока мы спали, а скорый почтовый ехал через селенья, языкастый кучер сумел разжиться свежим хлебом и сыром. Причем расплатился не деньгами – деньгами каждый может, – а услугой. Подхватил послания и мелкие посылки, чтобы доставить их в населенные пункты, через которые нам предстояло проезжать.

Я с уважением посмотрела на наземного коллегу, с ностальгией вспомнив свою мирную работу и милую сердцу халтурку. А вскоре проснулся и Рэм, совершенно по-детски обрадовавшись еде.

Ближе к полудню мы с ним перебрались с козел в крытую повозку, спасаясь от солнцепека. Не удержавшись, я чуть подвинула и поправила Льюиса, подумав, что не мешало бы его зафиксировать, а то болтает бедолагу по всей повозке. Вряд ли ему от этого плохо, конечно, вон даже синяков не остается, но все равно неудобно перед человеком. Пока еще человеком.

– Тот ровенец – это твой муж, да? – спросил Рэм, наблюдая, как я прижимаю Льюиса к борту, с другой стороны подпирая его мешком.

– Да, а это его брат, – предвосхитила я следующий вопрос.

– Это я и так понял, – усмехнулся парень. – Расскажешь, что с ним произошло и зачем мы его везем в Варнаву?

– Мы везем обращать его в вампира, – вздохнула я и пояснила: – Человеком он не выживет, а процесс обращения уже начат.

– А разве вампиры не обращают только детей? Нам что-то такое рассказывали на расоведении, что взрослый может не пережить инициацию и не стать полноценным вампиром, – почесал макушку Рэм.

– Не знаю, вот и увидим, – развела руками я. – Наверное, это не слишком правильно – делать из человека вампира без его воли или хотя бы ведома. Но даже Эдриан, кажется, смирился с мыслью о брате-вампире.

Не могу не признать, что временами меня терзали сомнения. Но мы не только спасаем Льюиса, а выводим на чистую воду ночных и всех их заговорщиков. Возможно, сможем остановить войну, доказать, что это не люди, заявившие о земельных притязаниях и вспомнившие границы, которые были сто лет назад, а вампиры со своими амбициями.

– А что такого в брате-вампире? – неожиданно выдал Рэм и продолжил развивать мысль: – Он же меняется только в малой части, а в остальном все то же родное существо.

Я заинтересованно посмотрела на парня. А ведь он не знает…

– Скажи, а у тебя есть братья-сестры? – полюбопытствовала я.