Но он по-прежнему оставался в неплохой форме, сухощавый, поджарый, совсем немного ниже Эда, чуть смуглее и черты немного резче.

– Ты тоже очень похожа на свою мать, – неожиданно мягко улыбнулся он в ответ на мое откровенное разглядывание. – Только глаза серые.

– А почему вы думаете, что знали мою мать?

Ее и я-то не знала, а тут сразу столько людей и нелюдей.

– Ты не удивилась, услышав имя. Вернее, удивилась, но иначе, – поправился он. – К тому же вряд ли бывают два настолько похожих чужих человека.

– Вы были знакомы? – Может, от него мне удастся добиться большего, чем от вампиров.

– Да, были, – он улыбнулся своим воспоминаниям так тепло, что у меня защемило сердце.

Отец пусть и никогда не высказывался о матери плохо, но говорил о ней сквозь зубы, цедя слова. Или он просто всегда так со мной разговаривал?

– Я видел ее в последний раз больше двадцати лет назад. Ей тогда было лет девятнадцать, кажется, если не младше. Совсем девочка.

– А что потом? Вы перестали общаться? – Я слушала с такой жадностью, которой никогда в себе не ощущала. Впервые у меня возникло настоящее желание узнать что-то о той женщине.

– Она сбежала из дома, – он произнес это с усмешкой, осторожно накрывая ладонью мои раны. Холод, шедший от его пальцев, чуть обжигал. – Собрала вещи и ушла ночью, тайком, оставив короткую записку.

– С кем-то сбежала? Или одна?

И в какой момент встретила моего отца?

– Одна. Ее родители запрещали ей обучаться магии. Некромантии. У нас до сих пор эта магия считается для женщин дурным тоном. – Тут отец Эдриана рассмеялся, заметив мое вытянувшееся лицо. – Я не придерживаюсь подобных взглядов. Да и мой сын, как видишь, тоже.

Я не знала, что на это сказать. Но кажется, у нас с матерью определенно имелось что-то общее. Как минимум – уход из дома и непростой характер.

И пусть мне теперь кто-то только попробует что-то сказать по поводу моего непростого характера! Теперь я могу смело пенять на наследственность.

– Кажется, все.

Отец Эдриана убрал руки, и я пораженно уставилась туда, где только что кровоточила ужасная рваная рана, а теперь остался лишь красный рубец.

– Шрамов не останется, – заверил меня свекор, неправильно поняв мой интерес. – За неделю все рассосется. Сейчас еще дам тебе пару зелий, одно нужно принимать хотя бы дней пять – организму требуется поддержка, чтобы регенерация не забирала слишком много сил.

Да уж, сразу видно – королевский целитель.

Мужчина подошел к шкафу со стеклянными дверцами, достал из него две склянки, из одной сразу накапал мне зелья в стакан с водой.

На вкус оказалось весьма прилично.

– Сейчас тебе необходим отдых, – начал было он, но я вспомнила о кое-чем более важном."

"Откладывать на утро не хотелось, к тому же восстанавливающее зелье взбодрило.