Катя не видела Руслана весь день и уже соскучилась. Мужчина пленил не только её тело. Он пленил душу.

Штаны Коваль снимал с неё также рывком. Если бы они не занимались сексом накануне ночью, Катя решила бы, что он не контролирует себя от нетерпения. Что не может уделить должного внимания ласкам, что жаждет поскорее получить доступ к желаемому.

Губы мужа коснулись голого лобка.

– Обожаю тебя, Воробушек.

Он поднялся, хищно сверкнув глазами. Аккуратно взяв Катю за скулы, накрыл её губы жалящим поцелуем. Катя с готовностью ответила на поцелуй, прижимаясь всем телом к мужской груди. Язык Генерала вторгся в рот, отыскивая самые чувствительные места девушки. Катя поплыла. Ноги ослабли, и она вцепилась в литые плечи мужа, задыхаясь от возбуждения и нетерпения.

Поэтому, когда поцелуй разорвался, она протестующе пискнула.

И вскрикнула снова, когда Генерал снова развернул её к себе спиной и с силой нажал на поясницу, давая понять, чего хочет.

Катя поняла без лишних слов – прогнулась, ухватившись руками за спинку кресла, бесстыдно выставляя себя на обозрение. Шумное, рваное дыхание Руслана подтвердило, что ему нравится открывающийся вид.

Он обеими руками расставил её ноги на необходимую ширину и хриплым, вибрирующим от внутреннего напряжения голосом, приказал:

– Стой, как стоишь. Не смей двигаться.

Горячая лавина обрушилась на Катю, пронеслась по крови, окуная её в сладостную негу. Всё внутри замерло от предвкушения. За спиной не раздавалось ни шороха.

Катя знала: он смотрит.

Просто смотрит.

И осознание этого сводило с ума.

Она по-прежнему немного стеснялась. Глупо, наверное. Но каждый раз наталкиваясь на взгляд мужа, полный восхищения и дикой страсти, она забывалась. Ему это надо. Видеть её раскрытую, доступную. Готовую для него. Он часто любил её глазами, да чего греха таить, Катя и сама демонстрировала себя, находя в подобных играх некое порочное удовлетворение.

И каждый раз она текла сильнее, становилось более влажной.

Ей стоило усилий не вздрогнуть, почувствовав губы Руслана сначала на ягодицах, а потом между ними. Он добрался до её плоти и провел языком. Один раз. Второй.

А потом поднялся, сдернул с себя штаны, отшвырнул их прочь и ворвался в тело Катерины. Девушка дернулась вперед от его сумасшедшего напора, но Генерал успел сжать её бедра и потянул на себя, вбиваясь в жену до упора.

– Воробушек… какая же ты, мать твою, вкусная и по-прежнему тесная. Ты же знаешь, что я дурею от твоей куночки…

Катю затрясло, как в лихорадке. На теле выступила испарина. Муж не дал ей времени прийти в себя, сразу же задвигался.

Она присоединилась к нему…

Толчок. И сразу же следующий. Потом ещё один.