Я рассеянно кивнула, думая только о том, что он сказал. Лотос – тот самый, что не дает мне покоя во снах! Как незнакомец узнал о моем кошмаре, ведь я даже Таранте никогда о нем не рассказывала?! Или это всего лишь нелепое совпадение, и у меня просто расшалилось буйное воображение?..

***

Самым сложным оказалось уговорить детей улечься на тюфяки, которыми был устлан трюм. Они жаждали приключений и вовсе не хотели спать. Вернее, они так думали. Едва взлохмаченные головы касались подушечек, набитых сеном, горящие глазки тут же закрывались. Все-таки переизбыток впечатлений давал знать о себе.

– Какие же они хорошие, когда спят! – умилилась я, глядя на невинно сопящую банду хулиганчиков.

– И не говори, – муж улыбнулся. – Может, теперь насладимся прогулкой на корабле под звездами?

– Это будет нечестно. Да и вдруг проснутся?

– Идите, я пригляжу, – эльфийка Лили пригладила вихры одного из малышей. – Вы заслужили отдых, Дана.

Поколебавшись, я все-таки не устояла перед искушением и кивнула:

– Если только на чуть-чуть, скоро вернемся.

Мы с Черутом вышли на палубу. Ночь была божественной. Прохладный морской воздух благоухал цветами.

Звездный полог светился от звезд. Они отражались в черной воде, и корабль скользил вперед словно не по волнам, а бороздя саму Вселенную.

– Есть вещи, которые невозможно нарисовать, – прошептала я дрогнувшим от впечатлений голосом, – можно лишь прочувствовать.

– Верно, – руки дракона легли на мои плечи. – Ты не замерзла, Дэна?

– Нет, – почувствовала, как от его ладоней идет тепло.

Это было очень приятно.

– Можно тебя спросить? – поддалась желанию я.

– Конечно, спрашивай.

Он так легко согласился, что мне даже стало совестно.

Сама не особо люблю, когда лезут с расспросами, открывая дверь в душу с ноги, как к себе домой.

– Почему ты оказался в долговом доме, Черут? – помедлив, я все же решилась.

– Потому что дурак, – тут же донеслось в ответ.

– А конкретнее?

Кажется, ему не особо хочется об этом говорить."

"– Карты, кости, вино, неумение управлять своими эмоциями и азарт. Ничего нового, Дэна.

– От чего ты бежал? – тихо спросила я.

– В каком смысле?

– Люди не бросаются с головой в такую жизнь просто так, – пожала плечами.

 – Чаще пытаются от чего-то убежать. Так от чего ты убегал?

– От того, что натворил, – в его голосе засквозила застарелая боль. – Я… – вздохнул, помолчал, то ли собираясь с мыслями, то ли подбирая подходящие слова. – Дэна, моя совесть вовсе не белоснежная. Похвастаться мне нечем. А вот сожалеть есть о чем.

Поэтому ты и защищаешься шуточками-прибауточками от всего мира. Мне оставалось лишь понимающе кивнуть. Люди предпочитают никому не показывать душу, покрытую шрамами, считая это уродливым.