Загадка разрешилась через четверть часа, когда на берег выехала кавалькада всадников, закованных в доспех, и на хороших конях. Впереди ехал могучий воин, шлем которого, украшенный золотом и чеканкой, вызвал завистливый вздох у саксов. Это ж какие деньжищи у этого всадника, если у него на шлеме больше золота, чем саксонская деревня стоит. Про стоимость коня и говорить нечего. Рослый жеребец легко нес всадника, закованного железо. Не чета деревенским лошадкам, что были ростом чуть выше собаки. Мало таких коней. У авар они есть, у тюрингов, да у конунга свеев Ингвара Высокого.

— А вот и король Хлотарь, — спокойно сказал Сигурд. — Потому-то они и радуются.

— Да помер он, говорю же тебе, — упрямо сказал Бертоальд. — Не он это, герцог какой-нибудь на подмогу пришел. А, сейчас узнаем!

Бертоальд зашел в воду и приставил руки ко рту, словно рупор.

— Эй, ты! Ты кто такой? Вот ты! В золоченом шлеме! — заорал он.

Хлотарь, немало удивленный таким необычным приемом, подъехал к берегу, рассматривая герцога холодным змеиным взглядом. Сейчас он очень напоминал свою мать, королеву Фредегонду.

Она тоже могла так смотреть на кого-нибудь, а потом этого кого-то находили с ножом в сердце. Покойная мама была быстра на расправу. Было дело, епископа Руана, будущего святого Претекстата, прямо в церкви велела зарезать. Чтобы все точно знали, кто в доме хозяин. Отчаянная была женщина. Ни бога, ни черта, ни людей не боялась. Только такая и могла из простых служанок в королевы выбиться и умереть самой могущественной женщиной Галлии.

— Я твой король, деревенщина, — сказал, наконец, Хлотарь. — Сдавайтесь, и останетесь жить. Если будете воевать, я утоплю вашу землю в крови.

На колени!

— Да пошел ты в задницу! — побагровел Бертоальд. — Хлотарь помер, это все знают! Да и не похож ты на короля!

— А так? — король снял шлем, и на блестящий доспех водопадом упали длинные полуседые волосы, достающие ему до пояса.

— И так пошел в задницу! — решительно ответил Бертоальд. — Я Бертоальд, герцог саксов, и я тебе кишки выпущу, сволочь! Добраться бы до тебя в битве! Хотя, ты же трус, хрен до тебя доберешься!

Вместо ответа Хлотарь молча спешился и, взяв коня за повод, пошел через брод.

— Ваше величество! Да что же вы делаете! — от неожиданности королевские лейды застыли, а потом, не рассуждая, вошли в воду вслед за королем.

— Никому его не трогать! — заорал Бертоальд. — Он мой!

Саксы, ошеломленные невиданным зрелищем, стали полукругом вокруг песчаного берега. Никто и не думал нападать. Суд богов был священен!

Франки тоже потянулись через брод, но огромная армия еще не понимала, что происходит, а потому на левом берегу Везера началась бестолковая суета.