– Говорят, ты был вчера на приеме? Может, увлекся какой-нибудь красоткой? Что, были хорошенькие?

– Подающие надежды девушки в кудряшках и белых платьях, мрачные вдовушки, жеманные мамаши, словом, ничего интересного.

– Что и говорить. – Коллин повернулся к графу. – Трудно винить его.

– Прошу прощения, у меня есть еще кое-какие дела, – сказал Рэнд.

– Почему бы тебе перед отъездом не посетить принца? – спросил граф, – Пускай Коллин займется этим, у него гораздо больше способностей тешить королевскую глупость.

– Ах, черт побери! – поперхнувшись, воскликнул Коллин. – Посторонний груз в тюках с хлопком!

– Аu revoir, – попрощался Ренд и вышел из комнаты, посмеиваясь над замешательством брата.

– У твоего брата вместо крови – вода. Никакого чувства принадлежности к нашему знаменитому роду, никакой морали!

– Не правда, у него есть моральные принципы, – заметил Коллин, глядя в монокль на захлопнувшуюся дверь. – И поведение его под стать им. Хотя Бог знает откуда он их берет?

– Я знаю откуда. Кутежи одни на уме.

– У каждого свое. У одних ""кутежи"", как ты изволил выразиться, а у меня, например, стремление к изяществу во всех проявлениях жизни, от галстука до…

– Другими словами, ты гонишься за пустяками и презираешь все остальное. – Граф откашлялся. – Радуйся, пока можешь. Вот умру – придет конец твоим роскошествам.

Коллин надменно поднял бровь.

– А я не сомневаюсь в щедрости Рэнда.

– И очень рассчитываешь на нее, так ведь? – ехидно спросил граф.

– Смешная, однако, ситуация, – задумчиво произнес Коллин. – Рэнда нисколько не интересуют деньги…

– В то время как ты обожаешь их.

– А ты думал, я стану посмешищем в глазах света, довольствуясь отбросами, а ты будешь взирать на все это с небес. Нет уж, уволь. – Он притворно зевнул и вышел.

Рэнд решил отметить свой отъезд во Францию и устроил буйную попойку в компании друзей в одном из лондонских клубов. Ему нравилось рисковать и испытывать судьбу за игорным столом, однако сдержанность всегда была его главным преимуществом. Не столько потеря денег беспокоила его, сколько угроза потерять контроль над собой, качество, которое напрочь отсутствовало у Коллина. Он играл азартно и самозабвенно, что было весьма опасно.

Крупные проигрыши в известных клубах почти всегда приводили к трагическому исходу. В одночасье разоренные семьи, разрушенные судьбы соседствовали с поголовным опьянением, восторгом и радостью. В этот вечер в клубе случилось небольшое происшествие. Несколько человек внесли в комнату какого-то господина.

Они положили его на диван из красного дерева, ожесточенно споря.

– Ставлю пятьдесят гиней, что он мертв!

– А я – сто, что он живехонек.

– Ставлю сто, что он просто пьян!

Рэнд пожал плечами: такое вряд ли случилось бы даже в грязной таверне.