– Любовница? Или твоя новая игрушка? Или привычка, которую можно так же легко оставить, как и приобрести?""

Впрочем, Рэнделл Беркли был не юношей, а взрослым мужчиной, привыкшим думать только о себе. Розали знала, что ему никогда не приходилось нести ответственность за чью-либо жизнь, кроме своей собственной. ""Можно ли довериться ему?"" – спрашивала она себя и с грустью понимала, что скорее всего нет. После того как голод страсти будет утолен, Рэнд перестанет обращать на нее внимание.

Да и что может Розали предложить ему, кроме своего тела и хорошенького личика – приятного, но вряд ли уникального?!

Она медленно встала.

Все мышцы болели, словно ей пришлось бежать ночью с одного конца города на другой.

Вздрогнув, она наклонилась, подняла с пола сорочку и, надев ее, вошла в свою спальню.

Просторная комната была обита зеленым и золотым шелком, с тщательно подобранной изысканной мебелью красного дерева, большим лакированным платяным шкафом, где были аккуратно развешены ее наряды Она мельком взглянула на свое отражение, проходя мимо огромного золоченого зеркала, украшенного гирляндами розовых и желтых цветов, однако ничто не радовало ее в это утро.

Решив выпить чашку кофе, Розали рассеянно перебирала платья, пока не нашла нежно-желтый шелковый пеньюар ""Что я скажу Рэнду, когда увижу его?"" – с тревогой думала она. Розали любила его, любила уже давно, гораздо раньше этой ночи, задолго до того, как он провел ее по сверкающим лабиринтам страсти. И вместе с этим чувством пришло ощущение блаженства, и гнев, и мука, и страх, и понимание, что она скорее вскроет себе вены, чем признается ему в своем чувстве. Ведь Рэнд, вероятно, лишь пожалеет ее.

Одна только мысль об этом казалась ей непереносимой Вдруг Розали услышала звуки шагов. В дверях появился Рэнд с растрепанной шевелюрой и легкими тенями под глазами. Он выглядел сонным и все же таким сильным и красивым, что ей ужасно захотелось броситься к нему и спрятаться в его объятиях.

– Доброе утро, – неуверенно сказал он, и Розали плотнее запахнула полы пеньюара.

– Доброе утро, – ответила она и с удивлением услышала свой голос, который был холоднее льда.

И сразу же робость в глазах Рэнда уступила место равнодушию. Розали поняла, что между ними снова выросла стена отчуждения.

В комнате сидели два малознакомых человека, с вежливым любопытством смотревших друг на друга.

Глава 8"

"О, эта пагубная красота!

Прежде, чем вечер опустится,

Я исчезну, я спрячу свое лицо

И оплачу тот день, когда родилась.

Я буду рыдать от любви и презрения,

Самое темное место я отыщу в темноте.

Стыд замучит меня,

Я даже думать не смею о наступающем утре…

Сидни Добели

У Рэнда не было слишком большого опыта в постижении переменчивой женской натуры.