Его пьянил чистый, едва различимый аромат ее кожи, шелковый водопад волос, касавшихся его лица в быстром кружении. Ее невесомое тело было так близко, что он едва сдержался, чтобы не укусить слегка мочку ее маленького уха.

– А это, – шепотом произнес он, чуть касаясь губами ее виска, – это венский вальс, самый ""опасный"" из всех.

Он кружил ее по залу в таком стремительном темпе, что она не успевала ни думать, ни даже дышать. Ее легкие юбки обвивались вокруг его ног с каждым новым поворотом, и затем падали, снова взлетали и опять опадали. Она чувствовала головокружение и какой-то неописуемый восторг.

– Рэнд, – сказала она наконец слабым голосом, – я сейчас упаду.

– Не бойся, я держу тебя.

Он смотрел на нее как-то по-особенному, не так, как раньше. Улыбка медленно сошла с губ Розали, когда она поняла, что они уже не танцуют, а просто стоят в объятиях друг друга. Рэнд осторожно поправил волосы Розали и, убрав локон, поцеловал ее в лоб как ребенка.

– Зачем ты сделал это? – прошептала Розали.

Рэнд помолчал немного, словно собираясь с мыслями, и ответил:

– Как сказано: ""Я был невежлив, выбирая тебя и не поцеловав еще тебя ни разу…""

– Шекспир, – кивнула Розали. – Генрих II.

– Генрих VIII, – поправил Рэнд. – Я вижу, ты не теряла времени даром!

– ..читая Шекспира и еще какие-то довольно гадкие стишки сомнительной подлинности.

– Ах, вот что, – улыбнулся Рэнд. – Полагаю, ты не придала этому особого значения.

– Но кому-то, по-моему, это было дорого, – Я почти не знал ее.

– ""Его лицо прекрасно, словно небо…"" – ехидно процитировала Розали. – ""Весной бутоны распускаются, но он так холоден, как зимнее ненастье"".

Рэнд с улыбкой смотрел на нее, пораженный этим ярким, вопрошающим взглядом пытливых глаз. Он был абсолютно уверен, что Розали хочет знать о его прежних увлечениях. Это хороший знак.

– Тут нет ничего интересного, и вообще это неподходящая тема для тебя, – сказал Рэнд. Как он и ожидал, любопытство Розали возросло еще больше.

– Неподходящая, – повторила она. ""Неужели он всерьез считает, что моя девическая скромность будет оскорблена такими рассказами?"" – думала она.

– Боже мой, о чем ты говоришь! Можно подумать, я только что прибыла сюда из женского монастыря!

– О да, прости, пожалуйста!

Внезапно его настроение изменилось.

– Ты же прекрасно осведомлена во всем, что касается страсти, не так ли? – саркастически спросил он.

Розали знала, что Рэнд думает сейчас о том роковом утре в Лондоне. Почувствовав внезапный странный жар, она отступила от него на шаг, поправила волосы и молчала, стараясь думать о другом. ,.

Музыка между тем замедлялась, затихала и наконец смолкла. Аннет закончила играть.

– Рэнд!

– Да?

Она помолчала, как бы собираясь с духом, и спросила:

– Когда мы поедем в Англию? Скоро?

– Я.., нет, не скоро.