, можно мне быть откровенной с вами?

– Ну конечно же, я так ценю искренность!

– Скажите, что вы думаете о наших отношениях с месье де Беркли? Вы, вероятно, осуждаете меня?

– Ну что вы, как можно! Во Франции это вообще в порядке вещей…

– Но он никогда не женится на мне.

– Ну-ну, успокойтесь, дорогая! Знаете, после первого года супружества муж и жена почти не бывают вместе. У них разные друзья, разные занятия и даже дома другие.

Такая любовь, как ваша, уважаема и прекрасна, люди должны обмениваться сердцами, а не кольцами.

Помолчав немного, Розали спросила:

– А как же мораль?

– Мораль? – задумчиво произнесла мадам Квине. – У меня с ней уговор – никогда не беру ее с собой в постель.

Конечно, ее слова звучали убедительно. ""Но неужели это все, чего можно ждать от любви? – печально думала Розали. – Быть содержанкой, терпеть ненависть его жены и насмешки его приятелей. Как это грустно!"" Она сама хотела строить свою жизнь. Но кто же захочет взять в жены ее, бедную падшую горничную?

Глава 5

Ты была моей когда-то.

Так давно, что я забыл когда.

Но вот вслед за ласточкой взор твой скользнул.

Упала вуаль,

И я узнал тебя…

Данте Габриель Россетти

Около трех часов пополудни Аннет Квине возвратилась домой из школы. Она была тихим и мечтательным ребенком, очень способным к музыке. Аннет подолгу играла на рояле, а Розали, тихо сидя в маленьком танцевальном зале, часами с упоением слушала ее. Аккорды романтической, терпко-сладкой мелодии наполняли комнату, звенели в высоких канделябрах и, словно невидимый дождь, падали с высоты вниз. Розали не могла противиться их томному призывному звучанию. Она встала и закружилась в медленном танце. Тончайшая ткань бело-голубых юбок изящно окутывала ее стан, волосы пышными прядями падали на плечи. И вдруг посреди этого восторженного кружения она заметила, что за ней наблюдают чьи-то внимательные глаза.

Затаив дыхание, в дверях стоял Рэнд. Никогда не видел он ничего более прелестного, чем это юное неудержимое веселье.

Но Розали вдруг остановилась, глядя на него сияющими, пронзительно-синими глазами. Сердце ее трепетало.

– Рэнд!

Подхватив свои легкие муслиновые юбки, она подбежала к нему, казалось, еще мгновение, и она бросится в его объятия.

Но, не добежав двух шагов, она в нерешительности остановилась с пылающим лицом и смущенным взглядом.

Рэнда пронзило странное ощущение утраты, он почти держал ее в своих объятиях, он знал теперь, что время, проведенное вдали от нее, не уменьшило его влечения. Он всегда будет хотеть ее, пока живет и дышит.

– Здравствуй, – сказал он, нежность и едва различимая мягкость звучали в его голосе.

Розали жадно смотрела на него.