Рэнд молчал, думая, что никогда прежде ему не приходилось обсуждать с женщинами серьезные проблемы, если только они не касались секса. Конечно, Розали была далеко не глупой, что выгодно отличало ее от большинства молоденьких девушек.

– А как думаешь ты? – спросил Рэнд, продолжая распутывать шелковые пряди.

– Вероятно, это не светские дела, иначе ты не взял бы меня сюда.

– Да, верно, мне пришлось приехать по делу. – Он помолчал. – Беркли – владельцы огромного состояния, но самый большой доход приносит нам корабельная компания. Мы даже конкурируем с Ист-Индиан.

Сейчас, когда Европа начала возрождаться после правления Наполеона, дела пошли особенно хорошо. Но, как говорит старый граф, мой дед, для управления всем этим необходимо иметь ответственность и решительность – качества, которых у меня, кажется, нет. А граф уже очень стар и болен.

– Значит, все перейдет к тебе? – Розали была поражена огромностью власти, которая окажется в его руках, когда он станет наследником состояния! А он так небрежно говорит об этом.

– Если я не улажу конфликт, возникший между Бостоном и Гавром, граф отдаст большую часть наследства моему младшему брату.

Внезапно Рэнд расхохотался.

– Думаю, он ни перед чем не остановится, лишь бы все состояние Беркли досталось ему, даже если ему придется похоронить меня заживо.

– А у него есть эта ответственность и решительность, о которой говорил граф?

– Нет, но зато он знает толк в деньгах."

"Рэнд великолепно усваивал цифры и факты, но никогда не разделял страсти Коллина к деньгам, для которого богатство было самоцелью. Тот просто боготворил ""золотого тельца"" и все время искал новые способы делать деньги.

""Вероятно, Рэнд что-то пытался доказать старому графу"" – думала Розали. – Что за человек его брат? Почему Рэнд говорит о нем с такой иронией?""

Наконец волосы были расчесаны. Розали с благодарностью взглянула на Рэнда, а он стоял и тихо поглаживал ее по голове, как бы снимая напряжение и боль, причиненные ей.

Розали стояла не шевелясь, боясь спугнуть эту ласку.

Рэнд же испытал странное ощущение: словно поток теплого, легкого шелка струился меж его пальцев.

Внезапно он остановился.

– Я думаю, ванна уже готова, – сказал он. – Ты можешь принять ее первой.

Очнувшись от краткого забытья. Розали открыла глаза, смущенно взглянула на Рэнда и послушно направилась в ванную комнату.

Медленный огонь разливался по его телу. Теперь он точно знал, что Розали по-прежнему привлекает его. Странно, но сейчас он желал ее даже сильнее, чем несколько дней назад. Его охватила тревога, ведь он обещал больше никогда к ней не притрагиваться. К ней – единственной и желанной!

– Очнись, глупец, – пробормотал он, вытирая повлажневшие ладони и удивляясь тому, насколько он умудрился усложнить свою жизнь.