Розали хотелось крикнуть: ""Ты не виноват!"", но, боясь уязвить его гордость, она молчала.

– Он не должен обвинять себя, – прошептала Мирель.

– Не должен, но делает это, – ответила Розали. Сердце ее разрывалось от сострадания.

Холодно посмотрев на браконьера, Рэнд сказал Гильому:

– Отпусти его.

И как только тот разжал железные тиски, крестьянин, посмотрев на Рэнда, бросился наутек, словно за ним гнался сам дьявол.

Повернувшись, Рэнд увидел Розали, стоящую у полуоткрытой стеклянной двери.

– Рэнд, я хотела бы поговорить с тобой, – промолвила она, стараясь, чтобы голос ее звучал спокойно.

– Позднее, – как-то безразлично ответил он. – Сейчас я еду верхом."

"– Алмаз уже оседлан, месье, – с неожиданной заботой в голосе подсказал Гильом.

Мирель попыталась мягко увлечь девушку к чайному столу.

– Мне нужно поговорить с ним, – сказала Розали, чувствуя сильное душевное волнение.

– Я не думаю, что он будет сейчас слушать вас, – ответила горничная.

– Черт! – Розали окинула чайный стол отсутствующим взглядом. – Я все равно не знаю, что сказать ему. Ах, да, надо было спросить, когда он вернется…

– Может, выпьете вина, мадемуазель? – осторожно произнесла Мирель.

– Да, пожалуй, только не разбавляй его, – ответила Розали и нахмурилась.

Наступил вечер, пришло время ужина, а Рэнда вес не было.

Тишина в замке сделалась столь напряженной, что Гильом, не выдержав, оседлал гнедую кобылу и поехал в деревню. Он вернулся часам к одиннадцати, пропахший табаком и пивом и чрезвычайно довольный. Ясно было, что он провел время в весьма приятной компании.

– Какой чудесный вечер, – сказал он, развязной походкой входя в гостиную. – Тепло и…

– Гильом! Как ты можешь пить и веселиться, зная, что мадемуазель беспокоится о месье…

– С ним все в порядке. Советую вам обеим отдохнуть, – улыбаясь, ответил он.

– Ты нашел его? – спросила Розали.

– Да, я видел его в деревенском кабачке…

– За игорным столом?

– И со стаканом доброго вина.

Розали побледнела.

– А что еще может делать человек в теплую летнюю ночь в местной таверне? – резонно заметил Гильом. – Я и сам не прочь пропустить стаканчик. У них там такое отличное…

Розали нахмурилась. Разве мог Гильом знать, что Рэнд избегал употреблять вино, не желая терять контроль над собой? Случай с браконьером произвел на Рэнда явно неприятное впечатление, но Розали не думала, что он примет это так близко к сердцу.

– Ты говорил с ним? – спокойно спросила она.

Гильом покачал головой.

– Значит, ты не знаешь, когда он вернется… Я, пожалуй, пойду спать, Мирель.

– Да, – тихо ответила девушка, идя вслед за ней.

Розали сняла платье и облачилась в простую белую ночную рубашку. Она попыталась читать, но ничто не шло ей на ум.

– Рэнд, – шептала она, глядя на пламя свечи.