Один из московских генералов, видимо старший в этой группе, задал резонный вопрос:

— Прапорщик, а у тебя веники есть?

— Так точно, товарищ генерал-майор, — и берёзовые, и дубовые ещё остались, — по-деловому доложил хозяин бани.

— Всё, Кантемиров! Сегодня после ночной стрельбы организуй нам баню, — командарм решил поставить точку в банном вопросе.

— Товарищ генерал-лейтенант, разрешите вопрос.

— Валяй.

— Сколько человек будет париться?

Командарм оглядел генералов:

— Нас четверо и твой командир полка с нами за компанию. Надеюсь, не откажет. Всего пятеро. Достаточно?

— Ночная стрельба начнётся в 19.00., баня будет готова в 21.00. Прошу не опаздывать.

— Как скажешь, прапорщик, — улыбнулся самый главный московский генерал.

— Разрешите идти, готовить баню?

— Про стрельбу не забудь. У тебя ещё ночная. Кто ещё стреляет, кроме нас? — командующий армией отошёл от стрельбы и вернулся в рутину дня.

— Кроме штаба армии сегодня ещё особый отдел и комендатура. Только дневная стрельба. Ночную стреляет 9 рота нашего полка и разведчики.

— Тогда вперёд! Про баню не забудь.

— Есть! — прапорщик отдал честь, развернулся и отправился искать своего заместителя, сержанта Басалаева для передачи дальнейших ценных указаний (ЦэУ). Топить баню решил поставить пилорамщика, рядового Драугялиса. Мишени уже наколочены, а баня рядом с пилорамой, пусть сидит и топит.

Через два часа приехали стрелять особисты, комендант со своим замом и начальник гауптвахты личной персоной. Московская проверка выгнала на стрельбы всех работников правоохранительной системы дрезденского гарнизона. Не хватало только сотрудников местного КГБ. Да и вообще, начальник стрельбища ни разу не видел данных контрразведчиков у себя на полигоне. Видимо стреляли где-то в другом месте совместно с немцами.

Ни один из участников сегодняшних удачных стрельб (химия работала как командирские часы) и ни один из обслуживающих эти стрельбы даже не подозревал о скором тесном общении друг с другом на серьёзный предмет предательства Родины…"

"Московские проверки как начинаются, так и заканчиваются. За эти боевые пять суток на войсковом стрельбище Помсен отстрелял из стрелкового оружия практически весь дрезденский гарнизон, включая самого командующего гвардейской 1 Танковой Армии, генерал-лейтенанта Потапова.

Даже комендант гарнизона, подполковник Кузнецов лично оказал честь своим присутствием в тире полигона и продемонстрировал свою меткость заезжим москвичам. Начальник стрельбища решил сам ассистировать коменданту, набил обойму пистолета патронами, закрепил мишени и пожелал старшему офицеру: «Ни пуха, ни пера…». За что и был послан прямиком к шайтану.