Кира подумала, что за последний год директор ни разу не обратилась к ней на «ты».

– Завтра весь город соберется на похороны… – вслух подумала она.

Шишигина встала, щелчком выбросила сигарету в окно; алая точка описала полукруг и рассыпалась.

– Нехватка спутниковых тарелок всегда порождает у людей пристальное внимание к событиям, которые их не касаются. К тому же красиво скорбеть приятно.

– Вера Павловна!

– Вон Буслаева – элегантна! Скажите мне как человек, вхожий в их дом, – вы хоть раз слышали, чтобы она пернула?

Кира поморщилась.

– Что вы лицо кривите! Я вас серьезно спрашиваю, между прочим.

Запомните: нельзя доверять человеку, который не пердит. Он лицемерен, лжив и опасен.

– Прекрасная тема для разговора накануне похорон.

– Не надо ханжества! Кстати, как поживает Федя? Я давно вас не спрашивала…

– Растет, – сухо ответила Кира.

– А подробнее?"

"– Быстро растет. Все рубашки ему малы.

Шишигина тяжело сползла с подоконника.

– Знаете, Кира Михайловна, какое есть бесценное качество, увы, редко встречающееся?

– Терпение, чтобы выслушивать ваши рассуждения о людях, заслуживающих доверия?

– Готовность двигаться вперед в темноте.

Кира подняла на нее вопросительный взгляд.

– Вы напрасно улыбаетесь, – сказала Шишигина, хотя Кира не улыбалась. – И, между прочим, я бросаю курить. Избавляюсь от всех вещей, связанных с этой привычкой.

– Со школой? – не удержалась Кира.

– И со школой в свое время, – спокойно ответила Шишигина. – Но школы не жалко, а за эту вещицу переживаю. Она мне дорога как память о бабке. Пускай побудет у вас.

Она протянула Кире длинную зажигалку в зеленом корпусе.

– Это же пластик, – сказала Кира, рассмотрев неожиданный презент.

– Разумеется, пластик! – Шишигина как будто даже оскорбилась.

– Во времена вашей бабушки таких зажигалок не делали.

– При чем здесь времена, Кира Михайловна? Бабка нещадно меня порола, когда заставала за курением дедовой папиросы. Как видите, это не помогло.

4Кира шла по улице, теребя зажигалку в кармане. Эстафетная палочка, чтоб ее. Несколько раз она порывалась избавиться от дешевки, но в последний момент передумывала.

Кира никак не могла определиться со своим отношением к Вере Павловне.

Шишигина была деспотична и раздражительна, а временами откровенно груба; без конца курила, выпуская дым из ноздрей; была несправедлива и жестока к родителям учеников; мальчиков называла охламонами, а девочек профурсетками; имела любимчиков, которых изводила сильнее остальных.

Кира следовала по пятам за директрисой, исправляя разрушения и ощущая себя маленьким строителем с лопаткой и ведром цемента, чей город облюбовал Годзилла. Она не могла понять, отчего дети продолжают ходить в их школу, когда есть другие.