Оглядываясь назад, возможно, требовать от женщины полностью изменить свое мировоззрение за пять минут до свадьбы было необоснованным ожиданием, тем более что у Генри были рычаги воздействия на нее.

Тем не менее, мои эмоции переросли в гнев, даже когда я пытался успокоить себя. Я не срывался, как Джаспер, и не пускал все на самотек, как Кайден. Предполагалось, что я рациональный и терпеливый, хотя Джордан постоянно вызывала во мне абсолютно противоположные качества.

Раздался резкий шум, и я удивленно откинул голову назад. Я узнал звук. Это был мой телефон, который в какой-то момент упал на кофейный столик.

— Черт, – пробормотал я, все еще пьяный и полусонный. Приоткрыв один глаз в тускло освещенной комнате, я обнаружил, что голова Джордан покоится на моем плече. Она заснула в моих объятиях после того, как я взял ее во второй раз, пытаясь передать все, что чувствую к ней, каждым мощным толчком.

Воспоминания о нашем пьяном столкновении нахлынули на меня, вызвав на лице самодовольную улыбку. Мы так и не добрались до каюты и устроились на ковре под кучей одеял и подушек, позаимствованных с дивана. Хорошо, что судно не увидит пассажиров еще несколько недель, а персоналу было велено не появляться в этой общей зоне.

Когда мой телефон снова завибрировал, я поднял свободную руку, чтобы взять его с кофейного столика. Прищурившись на размытый экран, я попытался прочитать входящие сообщения.

Генри: Я должен подправить твое лицо за то дерьмо, которое ты натворил.

Генри: Ты уничтожил фамилию Максвелл.

Генри: Джордан с тобой?

Разобрать сообщения в моем нетрезвом состоянии было практически невозможно. Однако суть я уловил. Генри, как всегда, перекладывал вину на других.

Я был уверен, что убил его прошлым вечером. Когда мы уходили, он все еще валялся там, как мешок с мукой.

Похоже, он выжил, – рассеянно подумал я, окидывая взглядом мягкое обнаженное тело Джордан."

"Насладиться ее присутствием было наименьшим, что Вселенная задолжала мне после трех лет печали. Хотя и несколько неохотно, Джордан отдалась мне. Мои самые смелые фантазии наконец-то сбылись, и я больше не собирался тратить время на сон.

Я провел костяшками пальцев по ее ключице. Она вздрогнула во сне, когда я коснулся одного из ее синяков.

Я быстро отдернул руку, сжимая ее в кулак от ярости. Хотя мне не нравилась идея попасть в тюрьму, я жалел, что не убил Генри.

К счастью, отличать поверхностные травмы от более глубоких было одним из побочных эффектов моей профессии. Серьезных физических повреждений не было, хотя эмоциональные шрамы заживут нескоро. Когда я привел ее на яхту, то планировал позаботиться о ней и поступить благородно, став платоническим плечом, на котором можно поплакать. Но она так действовала на меня.