— Почему ты всегда искала меня?

— Потому что ты был моим единственным другом! – закричала я.

Лучи послеполуденного солнца начали меркнуть, заливая все вокруг приглушенным сиянием. Я чувствовала, как внутри меня бурлит вихрь эмоций.

— Чего ты хочешь от меня? – потребовала я.

— Разве это не очевидно?

— Не для меня.

Напряженность в его зеленых глазах усилилась. Вместо ответа он закрыл небольшую щель между нами своим ртом. Ксандер жадно атаковал мои губы так, что я испугалась – как будто он не мог остановить себя."

"Он прижал меня к двери, вторгаясь языком в мой рот. Поцелуй становился все более интенсивным, более лихорадочным, практически неистовым. Его член давил на мою киску, пока я извивалась, отчаянно пытаясь вырваться, но его хватка оставалась непреклонной, собственнической.

Большая рука рванула подол моего платья, и мозолистые пальцы прошлись по дрожащей плоти под ним. Он сдвинул трусики в сторону и грубо проник в мое лоно. Когда я вскрикнула от неожиданности, он зажал мне рот рукой, не прерывая свои движения.

Его прикосновения были безумными, но при этом каким-то образом полностью контролируемыми. На мгновение я забыла, где я и с кем я. Я почувствовала легкое головокружение, мое понимание реальности ускользало сквозь пальцы.

— Блядь, – выругался он, его горячее дыхание щекотало мою щеку. Влага покрывала его пальцы, пока они блуждали по самой интимной части меня. — Ты такая чертовски мягкая здесь.

Легкое опьянение смешалось с грубостью в его голосе, что усилило внезапную боль между бедрами. Я сжала в кулаке его рубашку одной рукой.

— Ах. – Хныканье срывалось с моих губ, пока он прижимал меня к двери и заставлял испытывать обостренные ощущения, которые он доставлял своими пальцами.

— Вот так, детка. Кончи на мои пальцы, – приказал он.

Непреодолимое напряжение пронеслось сквозь меня вместе с необузданным желанием вырваться на свободу. Рука на моем горле сжалась сильнее. Я не могла заставить себя открыть глаза, но все еще чувствовала жар его взгляда, когда он изучал меня.

Он снова провел языком по моим губам, исследуя мой рот с мучительной медлительностью. Пальцы прижимались к клитору и двигались в искусном ритме, которого я не испытывала годами. Отчаянная жажда освобождения пронзила все мои кости, а конечности напряглись до боли. Где-то на задворках сознания я понимала, что мы находимся снаружи и делаем что-то очень неправильное, но это уже не имело значения.

Все, что мне нужно было сделать, – это отпустить себя.

— О, Боже, – прошипела я ему в губы. Волны удовольствия прокатились по мне, тело неконтролируемо затряслось. Я бы упала на землю, если бы он не прижимал меня к двери. — Боже, о, Боже. – Я жадно глотала воздух, чувствуя себя дезориентированной и потрясенной.