— И это твое оправдание? Ты все еще ненавидишь меня после стольких лет и хочешь, что, подставить меня, чтобы увидеть, предам ли я твоего отца?

Он насмешливо хмыкнул.

— Все совсем не так.

— Тогда как?

Тишина поглотила нас на несколько долгих мгновений, прежде чем он, наконец, заговорил.

— Я ненавидел тебя до встречи с тобой, – повторил он. — Но ты оказалась совсем не такой, какой я себе представлял. Я не ожидал, что ты проявишь теплоту или найдешь время, чтобы узнать обо мне всё. Я всегда был тем, кто заботился об остальных. Я знал, что Джаспер любит поесть или выпить. После несчастного случая с мамой я ознакомился с ее предпочтениями. Я должен был держать засранца-отца подальше от них, поэтому выяснил то, что нравится и ему.

Он стоял там, его грудь быстро поднималась и опускалась под накрахмаленной белой тканью рубашки. Уверенная ухмылка, которая обычно украшала его черты, куда-то пропала.

— Но никто никогда не спрашивал, что нравится мне, – тихо сказал он. — До тебя никто не заставлял меня чувствовать себя особенным, – сказал он так, словно это было обвинение.

Я ошеломленно смотрела на красивый сад перед нами. Зачем он мне все это рассказывал?"

"— Ты была забавной, самобытной, независимой, – продолжил он. — Я никогда не встречал никого, похожего на тебя. И у тебя больше общего со мной, чем с ним. Почему ты продолжаешь держаться за него? – с горечью спросил он. — Он обращается с тобой как с дерьмом.

Мой темперамент грозил вырваться наружу.

— Ты серьезно? – выкрикнула я. — Ты не можешь уехать на годы, а потом вернуться, чтобы осудить меня за мой брак.

— Я уехал, потому что ты выбрала выйти за него замуж, – заорал он. — Мне была невыносима мысль видеть вас двоих вместе, а ты отказалась уйти со мной. Я думал, что, если расстаться на некоторое время, все изменится. Или, может быть, твои чувства изменятся.

— Почему ты так решил? – спросила я, расстроенная.

— Потому что я думал, ты увидишь, что я создал самостоятельно, и, наконец, тоже захочешь меня.

Если это возможно, температура между нами упала еще на несколько градусов. Я прижала руку к груди, где сердце колотилось с глубокой болью. Значит, это была правда – мой худший страх относительно Ксандера.

Я усмехнулась.

— А, ясно. Ты решил, что я золотоискательница и продамся тому, кто больше заплатит.

Он нахмурился.

— Я не это имел в виду.

— Ты точно это подразумевал. И что, по-твоему, должно было произойти? Теперь, когда у тебя есть деньги и слава, я бы прибежала, чтобы удовлетворить твой фетиш мачехи?

— Заткнись, – процедил он.

— Вот оно что, да? Ты думал, что я перепрыгну из постели твоего отца в твою и раздвину ноги, чтобы исполнить твои грязные фантазии…

Ксандер оказался быстрее, чем я думала. Крепко схватив меня за плечи, он толкнул меня к входной двери.