Ладно? – умоляющим тоном предложил Антон.

Она смотрела на него, что-то про себя решая. Ринков затаил дыхание.

– А как же твоя помощь родной конторе, тебе же надо быть здесь? – осторожно поинтересовалась Ната.

– Бог с ней, с «помощью»! Куда они денутся!

Она помолчала.

– Вино вполне можно и не допивать, а взять с собой.

«Ура! А я уж думал, что все пропало!»

Антон быстро поднялся, схватил ее за руку, как тогда, возле кафе, и потащил за собой. Не отпуская ее, подошел к метрдотелю, чтобы расплатиться.

Быстрее, быстрее!

До гостиницы идти было минут десять по набережной.

Он шел быстрым шагом, почти бежал. Наталья еле поспевала за ним.

Быстрее! Быстрее!

Они забежали в гостиницу. Не отпуская ее руки, Ринков взял у портье ключ и потащил Наталью к лифту. Гостиница была небольшая, всего четыре этажа, но лифт имелся, ну еще бы – все по европейскому стандарту!

Когда они зашли в лифт, то вдруг, не сговариваясь, отошли в разные углы кабинки и только неотрывно смотрели в глаза друг другу, понимая, чувствуя: малейшее прикосновение – и все, до номера они не доберутся!

Лифт остановился.

Антон побежал по коридору, таща, как на буксире, за собой Наталью.

Дверь! Электронный замок! Карточка!

И все! Все!!

Весь мир остался за дверью.

Они даже не кинулись, не шагнули друг к другу – они сразу слились в одно целое, с полушага, с полувздоха, безумно целуясь, срывая мешающую одежду…

Какая кровать! Они не дошли до кровати.

Потом он обязательно будет нежным, и рассмотрит ее всю, и расцелует, и будет долго, томительно гладить, ласкать.

И скажет ей все самые лучшие, самые главные слова.

Но это потом…

Она висела на нем, обхватив руками и ногами, и Ринков не отпускал ее ни на секунду.

И было совершенно непонятно, как они умудрились-таки раздеться – просто одежда мешала быть еще ближе, еще теснее, сливаясь в одно целое!

В один миг они оказались на полу.

Они смотрели друг другу в глаза, не прерывая эту нить ни на мгновение.

И он точно знал, что сейчас умрет, вот прямо сейчас!

И умер.

Но вместе с ней, так и не прервав нить взгляда.

И они оказались там, где бывают все, кто умирает от любви, и познали что-то, не относящееся к Земле.

Вдвоем. Вместе.

Не прерывая взгляда!

И вместе возвращались оттуда…

– Мы хоть живы? – чужим, охрипшим голосом спросила Наталья.

– Пока нет! – с трудом ответил ей Антон.

Оторвал голову от ковра, в который упирался лбом, и посмотрел на Наталью.

Глаза у нее были золотисто-карие, все еще потусторонние…

Он еще раньше подметил, что глаза у нее зеленые, с золотисто-карими крапинками вокруг зрачка.