«Бегемотики» опустились на вертикально, равномерно распределившись по поляне. Посадочные фары погасли, и из них в стали высаживаться люди, несомненно, военные, но в непривычном для партизан обмундировании. Народные мстители вот уже четыре месяца не имеющие устойчивой связи с Большой Землей, и не видавшие еще ни разгрузок, ни спецназовских – или как их называли здесь – осназовских, курток, ни масхалатов «кикимора». Словом всего того, что появилось в экипировке РККА после 4 января 1942 года.
Хотя, был один человек в отряде, способный просветить партизанское командование.
Выгрузившись, прибывшие бойцы, которых было не менее роты, начали вытаскивать из своих винтокрылых машин большие мягкие контейнеры, складывая их в аккуратные штабеля. «Вертушки» при этом даже не выключили свои двигатели. Если не мешкать, то в эту же ночь есть шанс сделать еще один рейс, или даже два.
От прибывших бойцов отделилась фигура в камуфляже «кикимора». Это был мужчина среднего роста, который уверенно направился к командованию партизанского отряда.
– Сэмэн, – тихонько сказал Ковпак Рудневу, глядя на уверенную и собранную походку посланца с Большой Земли, – сдается мне, что це командир кадровый, и повоевал, бог дай каждому.
– Думаю, ты прав, Сидор Артемьич, – ответил комиссар, – в ОСНАЗе, наверное, все такие, с боевым опытом.
Партизанские командиры сразу вспомнили о бригаде, которая уже успела прославиться своими дерзкими рейдами и которая, громя неприятеля, поучаствовала в победных сражениях на всем протяжении советского-германского фронта, от Крыма до Риги.
– Здравия желаю, товарищ Ковпак, – поздоровался подошедший к ним осназовец, – сообщаю вам, что в связи с окончательным решении о включении вашего соединения в систему частей ОСНАЗ, вам присвоено звание подполковника ОСНАЗ, что соответствует армейскому званию генерал-майор. Товарищ Руднев со вчерашнего дня является бригадным комиссаром ОСНАЗа.
Гость расстегнул свой планшет и, попросив расписаться в сопроводиловке командира и комиссара, разорвал толстую оберточную бумагу, сломав хрупкие сургучные печати.
В свете яркого ручного фонаря в бумаге, подписанной начальником Генерального штаба Василевским и завизированной самим Верховным Главнокомандующим, подтверждалось все то, что только что сказал им майор Бесоев.









Комментарии
Добавить комментарий