Сейчас обратным рейсом мы отправим ваших раненых, а во второй заход наши вертолеты доставят все, что приготовлено для нашей бригады. Так что, готовьтесь, товарищи...

26 апреля 1942 года. Утро. Севастополь. Штаб тяжелой штурмовой бригады.

Замполит бригады капитан Тамбовцев Александр Васильевич.

Вчера вечером из Москвы к нам со всей своей семьей, принимать командование бригадой, прибыл генерал-лейтенант Деникин. Тот самый, который Антон Иванович. Честно говоря, я и не предполагал встретиться со столь известной личностью. Уж как-то он не вписывался в эту реальность.

И пусть моя бригада за исключением технических специалистов почти целиком состояла из «бывших», но, чтобы сам бывший И.О. Верховного правителя России пожаловал, это было что-то вроде появления снежного человека на Дворцовой площади…

От подобного гостя оторопь взяла очень многих: как его бывших соратников по белому движению, так и входящих в состав бригады бойцов и командиров Красной армии. Это для нас Гражданская война – что-то изрядно подзабытое, почти легендарное, А для людей сороковых годов еще свежи были воспоминания о великой Смуте и междоусобице.

Встрепенувшиеся было особисты, однако, тут же увяли и приуныли, поскольку вместе генерала прилетела грозная бумага от их наркома. Глазами смотрите, а руками не трогайте. Дело на контроле у Самого.

Тем более что тем же самолетом, задержавшимся больше чем на двое суток в Ростове из-за грозы, привезли свежую прессу из Москвы. А там, в «Правде» за 21 апреля, на первой странице была большая статья о встрече Антона Ивановича с самим Верховным Главнокомандующим.

Устроив свою семью в предоставленную ему квартиру, генерал-лейтенант Деникин, на следующее утро самолично явился в штаб бригады.

И сразу же взял быка за рога. Он желал срочно ознакомиться с бойцами и командным составом бригады, командиром которой он был назначен. И первому, кому он нанес визит, был я.

Крепкий еще семидесятилетний старик, властный и ершистый, он, к моему удивлению, довольно дружелюбно поздоровался со мной. Деникин, немного помявшись, попросил меня поговорить с ним тет-а-тет.

– Видите ли, Александр Васильевич, – сказал он, внимательно посмотрев мне в глаза, – Верховный Главнокомандующий товарищ Сталин дал мне все полномочия на командование бригадой, сформированной из бывших военнослужащих белой армии.

Но я прекрасно понимаю, что бригада будет являться неотъемлемой частью Красной Армии, а потому, несмотря на то, что личный состав ее весьма своеобразный, в ней будут все положенные по штату должности, в том числе, и мой заместитель по политической части. Верховный Главнокомандующий сказал мне, что «комиссаром» в моей бригаде будете вы, Александр Васильевич.