Одним кизяком тут точно не обогреешься! Нужно будет готовить большие обозы от Днепра с деревом.

В начале сентября прибыло три десятка запорожских казаков. За главного у них был здоровенный, чубатый и немногословный старшина Платон.

– До вас генерал видправил, – буркнул он, стоя с независимым видом перед Егоровым.

– Батьку как у тебя звали, старшина? – поинтересовался у него Алексей.

– А шо? Миколой кликали! – сощурился тот, глядя сверху вниз на майора.

– Где же сотня твоя, Платон Николаевич? Их превосходительство сказал, что аж целая сотня запорожцев сюда, на Буг, к нам придет, а тут едва три десятка вместе с тобой будет, – и майор кивнул на стоящих кучкой сечевиков.

– Скильки зобрать зумив! – буркнул тот. – Не больно-то зараз казаки царской власти ныни вверять!

– Так, пан сотник, давай-ка мы с тобой об этом не будем сейчас толковать, у каждого здесь правда своя! Моя правда сейчас – вот этот Бугский рубеж от турок крепко держать. Будешь мне в этом помогать или обиды тут станешь рассказывать? – Алексей прямо и с вызовом посмотрел в глаза запорожцу.

– Прийшов же вже! – проворчал Платон. – Говори, пан офіцер, що тут робити треба?

– Пока с дороги передохнете, а завтра я вас к причалу проведу, – ответил Егоров и, углядев вестового, подозвал его к себе: – Никита, покажи, где казакам переночевать можно? Видишь, люди с долгой дороги устали, все запыленные. Сам знаю, что у нас тут сейчас свободных хат вообще не осталось и все под солдатским постоем заняты. Ну ты там давай, подсуетись немного. К Ускову Степану Матвеевичу сбегай, вот он тебе и подскажет, как быть, и провиант еще для казаков выделит.

– Сотник, вы тут пока подождите парня, – Алексей кивнул на отбегающего вестового. – Сейчас вас на постой определят и по ужину тоже все решится. А о всех делах мы с тобой будем завтра говорить.

– Дякую, пане офіцеру, – поблагодарил Платон. – Нам крыша над головой не треба. А ось продуктів у нас немає.

– Гарні кораблі, – Платон в восхищении ощупывал баркасы и кончебас, укрытые за высоким плетнем и широким навесом. – Тільки сильно побиті. То це их так? – и он выколупал из борта судна картечину.

– Мы, – пожал плечами Алексей. – Отдавать их добровольно басурмане не захотели, хотя сами на них же к нам и пришли. Вот потому и пришлось их настойчиво попросить, с огоньком. Я ведь как чувствовал, что эти суда еще вам пригодятся. Небось, столько же, а может даже и поболее, вон там, совсем неподалеку от нас на самом дне лежат, – кивнул он на реку."

"– Нічого собі, повоювали! – удивился Платон и свистнул своих: – Айдаті, хлопці! Дивіться, які у нас кораблі будуть! – и три десятка казаков-сечевиков облепили суда.