Я знал, что она алчет мести, поэтому с радостью согласится поведать мне, как легче всего прикончить последователя Тиарга. В самом деле, не мог ведь я выслеживать их по одному и нападать с ножом наперевес. Это как-то вульгарно.

— А еще куда скорее прирезали бы вас, — скептически буркнула я.

— Возможно, — не стал спорить Фредерик. — Как бы то ни было, но все решится сегодня. Одним точным безжалостным ударом я избавлю нашу страну от этой драконьей заразы.

— Но при этом своего союзника вы все-таки убили, — не удержалась я от саркастического замечания.

— О, ты догадалась! — Фредерик негромко фыркнул от смеха, словно польщенный моими словами. — Да, конечно, при первом же удобном случае я избавился от Каролины. Надеюсь, ты не будешь спорить с тем, что она слишком непредсказуема. Я просто не мог оставить ее в живых. Потому что самый лучший союзник тот, кто не предаст тебя. А Каролина обязательно бы это сделала, выслуживаясь если не перед Артеном, то перед Элденом точно и силясь вновь заслужить право на крылья. Поэтому я просто нанес удар на опережение.

После чего горделиво вздернул нос вверх. Его глаза запылали просто-таки фанатичным огнем, и я обреченно осознала, что мне не удастся переубедить его. Какие бы доводы я не приводила, как бы не молила его одуматься — все зря. Он свое решение уже принял.

— А если пострадает кто-нибудь еще? — все-таки сделала я последнюю попытку.

— Безусловно, пострадает! — перебил меня Фредерик и презрительно фыркнул. — В этом даже сомневаться не приходится. Но, Оливия, знаешь — мне плевать! Я так много лет следил за обитателями этого дворца, что знаю — все это гнилые и мелочные душонки, корысти ради готовые родную мать продать. Поэтому мне ни капельки не жаль, если все придворные отправятся вслед за своим лже-королем прямо на суд богов! И тьфу на них!

В запале Фредерик действительно плюнул, и я невольно порадовалась, что он стоит так далеко от меня. Еще не хватало плевок в лицо получить от этого ненормального.

— Да, наверное, погибнет какой-нибудь невинный, — чуть спокойнее проговорил Фредерик, вытерев губы рукавом камзола. — Ну что сказать… Жаль, но так часто бывает. Невозможно вершить историю, не замарав при этом рук. Я готов пойти на это. Готов потом ответить за свои преступления перед богами. Все равно мой подвиг не будет забыт!

— Но… — пролепетала я, чувствуя, как у меня волосы на голове начинают шевелиться от ужаса.

Поразительный цинизм! Как так можно? Это же люди! Живые люди со своими горестями и радостями. И у каждого из них есть семья, близкие, друзья. Пусть придворные и не отличаются особой порядочностью, по мнению Фредерика, но все равно. В конце концов, он-то не бог, чтобы судить, кому жить, а кому умереть.

— Хватит, — сурово перебил меня Фредерик.