— Каролина криво усмехнулась. — Но у меня во дворце осталось достаточно друзей. И, заметь, никогда в жизни я не буду играть на стороне Артена и его сыновей.

— Даже если вам пообещают вернуть крылья? — полюбопытствовал Элден.

— Ай, не болтай глупостей! — Каролина раздосадованно поморщилась. — Ты же прекрасно знаешь, что этого никогда не произойдет. Слишком сильно я в свое время потопталась по самолюбию Артена. Если бы не его дурацкие принципы, что любовниц, даже бывших, убивать ниже его достоинства, он бы с превеликим удовольствием прикончил меня давным-давно. Еще бы! Я бросила его прямо перед свадьбой.

— Предположим, — неопределенно протянул Элден. — И что дальше?"

"— Клянусь, если бы я знала, какую игру затеял Артен, то предупредила бы тебя, — с жаром выдохнула Каролина. — Но он провел и меня, скормив ту информацию, которая была ему полезна. И которой я потом поторопилась поделиться с тобой. В этой игре я тоже оказалась пострадавшей стороной. Ну что ж, зато теперь я знаю, кто из моих так называемых друзей оказался предателем.

— Я рад за вас, баронесса, — прохладно отозвался Элден. — Но, право слово, не совсем понимаю…

— Я готова принести клятву на крови, что не обманываю тебя! — перебила его Каролина.

 — Элден, ты знаешь, насколько серьезно последователи Тиарга, пусть и лишенные тени, относятся к этому!

Не дожидаясь ответа Элдена, она резко выкинула вперед руку. В воздухе сверкнуло узкое лезвие кинжала, появившегося словно из воздуха. И женщина, даже не поморщившись, одним уверенным взмахом располосовала себе ладонь. На пол упало несколько тягучих алых капель.

— Я ненавижу Артена, — прошипела Каролина, глядя в упор на явно растерявшегося Элдена.

 — Ненавижу Рауля. Ненавижу Дэниеля. Лучше бы эта троица убила меня. Как будто ты не понимаешь, какое это мучение — до конца дней своих оказаться запертой в теле обычного человека. Каждую ночь во сне я вижу небо. Чувствую ветер под своими крыльями. Купаюсь в лунных лучах, свободная и счастливая. Ты представить себе не можешь, какую боль я испытываю, когда просыпаюсь и понимаю, что этого больше никогда не будет. О, Артен поступил бы куда милосерднее, если бы просто убил меня. Но нет, ему мало было наказать меня. Он хотел унизить меня своим якобы милосердием, которое в действительности страшнее самой мучительной, самой долгой пытки.

Выпалив это на одном дыхании, Каролина замолчала. Сжала раненую руку в кулак, словно не замечая, как кровь стекает вниз, безнадежно портя дорогой наряд.

Ничего себе! Я мысленно присвистнула при виде такой экспрессии. Да уж, верно говорят, что нет врага страшнее, нежели оскорбленная женщина.

— Я жажду мести, Элден, — глухо проговорила Каролина. — Я хочу поквитаться за все, что со мной сделали.