— И не смей мне говорить, что ты меня предупреждал!

— Не буду.

Они приглядывались друг к другу, как в первый раз, потом Сергей коснулся пальцем её подбородка. Усмехнулся.

— Здравствуй, солнце. Я был уверен, что мы не встретимся.

Настя глядела на него без всякой злости, потом тихо спросила:

— Серёж, что делать?

— Что делать? — Он заправил ей прядь волос за ухо. — Сейчас взрослые дяди и тёти за стенкой поговорят, решат и скажут нам, что делать.

— Ты серьёзно?"

"— Нет. — Он обнял её, и Настя на самом деле почувствовала облегчение, словно этого и ждала долгое время.

На плече его повисла, не сдержала вздох. Напомнила себе, что это Маркелов, именно Маркелов. Хотя, с кем другим она может в полной мере разделить тяжесть своей проблемы?

Каждый раз, как отец повышал голос на кухне, Настя от испуга замирала. Боялась того разговора, что шёл между её родителями и Маркеловыми. И очень боялась вновь предстать перед ними, ведь родителя Сергея наверняка считают её хитрой особой, которая за счёт их сына из провинции решила выбраться. Но выбора не было, невозможно было весь вечер отсиживаться в комнате, за закрытой дверью, и всё-таки пришлось идти за стол, когда родители настоятельно пригласили.

К тому моменту, между её и Серёжиными родителями было решено, что аборт она делать не будет, а всё остальное они оставили на их с Серёжкой усмотрение. Как они будут жить, хотят ли жениться… В этом месте Настин отец многозначительно хмыкнул и такой взгляд на Сергея бросил, что тот неуютно заёрзал на стуле. А вот Настя понятия не имела, чего хочет — где, как и с кем жить. В голове до сих пор такая сумятица царила, и невозможно было смириться с тем, что её жизнь меняется, а у неё нет ни возможностей, ни сил, как-то это остановить. Жизнь понеслась вперёд, без остановок, не давая опомниться, и ждать того, что всё изменится и войдёт в привычное русло, бесполезно. Назад дороги нет.

— Когда вы только встречались, тихушники, — качнул головой, удивлённый Юрий Николаевич. — Это ведь надо.

Настя кинула на Серёжку испуганный взгляд. Сообщать родителям о случайной ночи и ещё более случайном сексе, приведшем к таким судьбоносным последствиям, она не хотела. Более того, у неё внутри всё от ужаса замирало, при одной только мысли, что это может выйти наружу.

И если перед своими родителями она ещё как-то смогла бы повиниться, то, что о ней подумают Маркеловы? Сергей, видимо, по её взгляду всё понял, едва заметно ухмыльнулся, не слишком приятно, надо сказать, и после короткой паузы начал на ходу сочинять их такую непростую историю любви. Рассказ вышел по-юношески глупым, но Настя всё равно была благодарна. Незачем кому-то знать о её ошибках. Именно о её ошибках, ведь это она в первую очередь должна была думать о последствиях.