Пока знакомилась с очередным «сказочным персонажем», мою телегу куда-то «припарковали», спустя еще томительный час полог резко содрали. От неожиданности я привычно выпустила крылья и встала, укрывшись ими как белоснежным плащом. Потом осмотрела большую площадку, окруженную высоким забором-частоколом, частично закрытую навесом, и длинное, высокое, лишенное архитектурных изысков строение напротив ворот. Внутри все похолодело. Но напугали меня не «люди», собравшиеся вокруг повозки. Теперь я всех, кто походит на меня, приравняла к людям, даже гошаров, ну кроме всяких зеленых вашанов-василисков – слишком уж страшные.

В любом случае раз мы социальные существа и разумные, тем более взаимодействуем, значит, мы «человечество». До животного ужаса меня довели клетки с животными и «людьми», которые выстроились вдоль забора едва не в три ряда, их вид вызвал мощный внутренний протест."

"Невольничий рынок – вот куда меня привезли! От того же Зоря мне известно, что подобных этому мест, где можно легко и просто купить хоть разумного, хоть редкого зверя, не так уж и много, особенно в этой части света. Но есть, черт бы их побрал.

Рабами несчастные люди не считаются, нет, лишь невольниками, а велика ли разница? Невольниками разумные становятся за долги, которые не в силах отдать, либо пленные, в общем, в силу разных, очень неудачных обстоятельств. Или преступники, осужденные на конкретные сроки. И все носят ошейник подчинения, который при продаже передают новому хозяину. Как только невольник отдаст или отработает долг, ошейник перестанет действовать и тот обретет свободу. Да только долги бывают разными и не всегда их можно вернуть.

Помня о недоразумениях во время встреч с представителями Мира и об отсутствии у меня долгов перед квошиками, соответственно, и ошейника, я выпрямилась и обвела торговый народ хмурым взглядом.

«Я не червяк, вы меня не раздавите», – твердила себе как мантру.

Вокруг телеги собралось пятнадцать заинтересованных лиц, включая пятерых квошиков из моих конвоиров и, уже без сомнений, продавцов живого товара. Среди покупателей, точнее, если судить по клеткам вдоль забора, посредников, выделялся приблизившийся ко мне более других рослый (как я отметила, высокий рост здесь скорее норма, чем исключение), бледный, с яркими красными губами и глазами мужчина, а вот это уже отличительные черты.

Почти обычный человек, если бы не кроваво-красные губы и поразительно красные радужки глаз. Глаз, которые оценивающе скользят по мне. Я бы назвала его вампиром – высокий, худощавый, бледный, но с красными глазами и губами, – если бы память услужливо не подсказала, что кровососущие в этом мире – насекомые и некоторая нечисть. Еще в брачных обрядах некоторых рас присутствует обмен кровью, но не более.