Раз я жива до сих пор, вопреки всему! Чем не доказательство?!

Шум нарастает, видимо, мы приближаемся к большому селению, которые встречаются все чаще и чаще, а может, даже к городу. Не думаю, что квошики, жители холодного высокогорья, захотят и в силах удалиться слишком далеко от дома, от привычной среды. Последние дни им и так нелегко приходится: тяжело дышат, словно при гипервентиляции, заметно нервничают, им явно некомфортно в тяжелых меховых шубах. Чем дальше от гор, тем теплее становится. Для меня даже жарковато.

Судя по звукам и речи, мы прибыли на огромный базар.

Я тревожно приникла к дыре в пологе, вцепившись в прутья. Предчувствия меня не обманули – базар сродни старому восточному, как я его себе представляла. Вокруг разномастный торговый люд, потрясающий воображение, повозки, тягловые животные – словно огромный зоопарк, только вот в клетке я, а они спокойненько снуют туда-сюда, вызывая у меня огромные опасения.

Когда мимо повозки прошла высоченная двуногая рептилия зеленого цвета, но одетая в привычную человеческому глазу одежду, я от неожиданности отшатнулась и громко ударилась о противоположную стенку.

«Зеленый рептилоид» тут же остановился, бросил короткий опасливый взгляд по сторонам и решился проверить, кого везут в клетке. Морду этой «неведомой зверюшки» лицом было сложно назвать: скуластая, сужающаяся к носовым щелям гребнем, узкий длинный рот-прорезь, выпуклые, как у хамелеона, глаза – и все это смотрит на меня из-под широкополой шляпы из валяной шерсти и ежится в овчинном тулупе. Жесть!

И вот, пока этот выпуклый глазище омерзительного «василиска» приближался к прорехе и разглядывал меня в тени полога, я с трудом сдерживалась, чтобы не ткнуть в него пальцем.

А нечего пялиться, вдруг повышенное внимание кому-нибудь не понравится. Мне так точно не по душе откровенный интерес зеленого двуногого «товарища», смахивающего на не в меру любопытного местного жулика. Наконец, визуализировав меня, глаз, наверное, вывалился бы из орбиты от потрясения, если бы не громкий, гневный окрик одного из моих конвоиров. Любопытствующий хозяин глаза вздрогнул, отшатнулся и кинулся прочь, правда, несколько раз ошарашенно оглянувшись. Кажется, эта Ящерица Билль сам не верил собственному глазу. Забавно.

А я «вспомнила», кто любопытствовал, – вашан. Если проводить аналогии, то это нечто напоминающее василиска, но не настолько опасное – от взгляда не окаменеешь, от укуса не умрешь. Зато отличается беспримерной наглостью, беспринципностью, отсутствием общепринятых норм морали и склонностью к воровству, если исходить из личного мнения Зоря. Хотя он и сам не отличался хорошими манерами и нравом. Трудно представить тогда всю степень ужасности этих вашанов.