Трое парней из охраны стояли немного поодаль и с нескрываемым интересом наблюдали за начальником службы безопасности. Было видно, что тот немного нервничал, осматривая место преступления. Оно и понятно: пройдет не более десяти минут, как крыша наполнится оперативниками, прокурорскими работниками.

Внизу зазвучала милицейская сирена.

Согнувшись, Вадим Петляков рассматривал брошенные окурки. Странное дело, но один из них еще тлел, а следовательно, киллер покинул крышу буквально перед тем, как сюда пришла служба безопасности.

Распрямившись, Петляков спросил:

– Значит, никто больше не выходил?

– Нет, – удивленно протянул Ковалев.

 – Иначе мы бы заметили. Если бы не я, так кто-нибудь другой."

"– Ясно, – уныло проговорил Петляков. – Снимай охрану, в здании его нет. Он ушел. – И, не давая Ковалеву задать следующий вопрос, пояснил: – Это был тот парень, что выносил мусор. Возможно, на его месте я бы поступил точно так же. В руках ничего не значащий пред-мет. Такие вещи всегда отвлекают внимание. Вы запомнили его внешность?

– Да.

– Как он выглядит?

– Высокий, сухощавый…

– Немного сутулый.

Лицо вытянутое, на подбородке глубокая ямочка. Уши маленькие, плотно прижаты к черепу. Особые приметы отсутствуют.

– Хм… Вы так уверенно говорите, как будто знаете его лично.

– Тебя удивит, если это действительно так? – вонзил Петляков острый взгляд в переносицу заместителя.

Ковалев выглядел смущенным.

– Ну-у…

– При встрече узнаешь?

– Конечно.

– Вот и слава богу!

Ковалев поднес рацию к лицу:

– Всем к офису.

Петляков подошел к офису. Карета «Скорой помощи» уже отъехала, зато прибавилось милиции. Приехали даже высшие чины: двое из них без формы, в легких и дорогих костюмах, но по тому, как перед ними вытягивались майоры, было понятно, что звезд на их погонах было немало.

Сейчас оперативники рыщут по этажам, высматривая возможные улики, а когда будет осмотрена каждая щель, они обратятся с вопросами к начальнику службы безопасности.

– Что с Анной? – спросил Вадим у подошедшего Маковского. – Жива?

Фрол Эдуардович выглядел подавленно. Рука с сигаретой, застыв у самых губ, дрогнула, сбросив на воротник пепел. Кажется, он этого не заметил.

– Жива… Но, как сказал врач, состояние ее крайне тяжелое.

Неизвестно, довезут ли до больницы. Так и сказал! Бог ты мой, ведь я с ней еще сегодня утром разговаривал. Веселая такая была… Кто бы мог подумать, что так выйдет… Приходишь на работу, ни о чем таком не думаешь, и тут… У вас есть какие-нибудь предположения?

– Об этом вам лучше поговорить с милицией.

Вадим поднялся в офис. Этаж уже перекрыт: с двух сторон приемную охраняли оперативники. У самой стены стоял кожаный диванчик, на котором какой-то час назад лежала Анна.