– И, уже потеряв интерес к Петлякову, он перешел за ограждение и громко спросил у мужчины средних лет: – Какое состояние пуль? По ним можно будет что-нибудь сказать?

– Они сильно деформированы. Думаю, идентификация будет непростой.

– Смотри повнимательнее, может, еще что-нибудь отыщется. Да откройте вы наконец жалюзи! – недовольно воскликнул майор. – Ни черта не видно!

Не оборачиваясь, Петляков затопал к лифту."

"Сбившись в небольшие группы, сотрудники вполголоса обсуждали случившееся.

– Товарищи, давайте разойдемся по местам. Нужно работать, – услышал Вадим голос Илларионова.

– Да какое тут работать после всего случившегося! – ответил кто-то из сотрудников.

Подошел лифт. Петляков нервно глянул на часы: не может же милиция находиться в здании до бесконечности! Спустившись на улицу, он не мог отделаться от ощущения, что кто-то буравит его спину тяжеловатым взглядом. Задрав голову, он заметил стоявшего у окна Степанова. О чем же таком он думает?

Завернув за угол, Петляков набрал номер Шевцова:

– Слушаю, Вадим.

– Тут у нас такое дело, – попытался он подобрать подходящее слово.

– Я уже знаю.

– Та-ак, – хотелось спросить, кто именно его опередил, но не осмелился.

– Хотя эту информацию я должен был получить от тебя. Ты представляешь, что нужно делать?

– Да.

– Вот и поступай как считаешь нужным.

Вадим почувствовал облегчение. Теперь его руки были развязаны.

Время тянулось медленно: было сделано полтора десятка звонков, состоялось четыре важных разговора, успел даже пообедать в небольшом, но уютном ресторане недалеко от центра, а маленькая стрелка сделала всего-то пару кругов и намеревалась пойти на третий.

Наконец прозвенел долгожданный звонок.

– Ну, что там?

– Они уходят, – раздался бодрый голос Ковалева.

– Буду через пятнадцать минут.

Петляков подъехал в тот самый момент, когда от здания офиса отъезжала черная «Волга» с милицейским номером. Наверняка в ней удалялось высокое начальство. Видно, в этот день они решили вынести на своих плечах все тяготы службы, что перепадают оперативному составу. Блеснул было проблесковый маячок, да как-то смущенно потух. Так что отъезжали безо всякой помпы, будто побитые.

Петляков поднялся в приемную. Теперь, в отсутствие в ней Анны, она как будто осиротела. Выглядела значительно больше, но уныло. Даже цветы, что разрослись на подоконнике тропическим лесом, теперь будто почернели.

– Ты принес все, что требуется? – повернулся Вадим к заместителю.

– Да, все здесь, – стукнул Ковалев по сумке, которую держал в руках. – Не хотели начинать без вас.

– Правильно, – невесело буркнул Петляков, проходя в глубину приемной.

Стреляли в Анну в тот самый момент, когда он появился в офисе.