— Выброска завершена!

— Сбор! Общий сбор!

Проблема в том, что подразделения как такового нет — есть люди, приехавшие из разных подразделений, чтобы пройти курсы. Рядом с рейнджером Джереми, например, стоял сержант морской пехоты, приехавший на курсы с базы на Окинаве. Напротив стоял молодой негр — пулеметчик с нашивками восемьдесят второй воздушно-десантной."

"— Итак, джентльмены, — инструктор не собирался расшаркиваться перед ними, — вы ни хрена не взвод, не рота, вы просто сборище. Учебный взвод — не считается. Скажу кратко — только вместе. Иначе — подохнете. Начинаем движение. Головной дозор — ты, ты и ты, я пойду с вами[4]. В арьергарде идут… ты, ты, ты. Фланги…

Погода была совершено мерзкой, сезон дождей, дождь в это время идет почти непрерывно. Сплошная стена серого, шуршащего дождя… они еще не вошли в настоящие джунгли, где дождь задерживается кронами, а потом низвергается вниз потоками и водопадами. Под ногами — мерзкая хлябь, где по щиколотку, где и глубже, вода буквально стоит на земле, потому что дождь идет уже пятые сутки подряд. Единственно, что в этом может быть хорошего — в такой дождь никакие звуки, даже звуки стрельбы, не слышны дальше чем на сто шагов.

Пятые сутки — дождь. Ничего — кроме дождя.

— Стоп! — Инструктор поднял автомат. — Слушать!

Они прислушались… шорох падающих капель, стук их о листья, о землю, непрерывный такой стук…

— Сэр, это что — выстрелы? — вдруг сказал кто-то.

Только сейчас лейтенант понял, что где-то впереди работает пулемет, монотонно и страшно, и это его далекий грохот он принял за звуки дождя.

— Хреново, — подытожил инструктор, — свяжись с основными силами. Быть готовым к боеконтакту по…

Инструктор прервал свою речь на полуслове — Джереми был ближе всего к нему, он повернулся и увидел, что инструктор лежит в грязи, хватая ртом воздух, как вытащенная на берег рыба.

— Конта-а-акт!!!

Все бросились за укрытия, открыли прикрывающий огонь во все стороны, один из автоматов сразу вышел из строя… чертов дождь. Несмотря на явную опасность, Джереми подполз к инструктору, потащил его за собой, по всей грязи, по всей этой мерзости в укрытия, за обвитые лианами деревья. Он даже не знал, как его зовут, просто «сержант, старший инструктор, сэр», и все. Он тащил его и тащил, видя только в этом свое предназначение, только эту миссию. И вытащил — хотя явно находился под прицелом.

— Сэр… все будет в порядке, сэр.

Оказавшийся рядом стрелок, парень из восемьдесят второй, прикоснулся к шее инструктора.

— Мертв… — бросил он.

Но лейтенант все еще пытался его спасти даже после того, как подошли основные силы.

Смысла больше говорить о скрытности не было, где был этот снайпер, откуда он стрелял — никто не знал, они не видели его трупа и не знали, сумели ли подстрелить его.