Как только они ушли с укрепленной позиции в сторону города, подошедшая с гор банда численностью не меньше двухсот человек начала обстреливать из FOB, из минометов и ракетных установок. А деятельность аэропорта была парализована, Баграм тоже уже был атакован, пока работал, но заявок на авиационную поддержку было больше, чем ресурсов на Баграме, раза в три.

Проталкиваясь между плотно стоящими машинами, гражданскими и военными, сержант увидел наконец группу офицеров, один из них рассматривал пожар в прибор наблюдения, второй что-то говорил в рацию. Подойдя ближе, сержант козырнул:

— Сэр, тактическая группа Мушкетер, второй батальон, первый взвод, сержант Гэтуик.

Один из офицеров повернулся к нему — и Гэтуик сначала даже испугался. Потом понял — офицер не обгорел, просто испачкался в саже.

— Что вам?

— Сэр, нам приказано выдвигаться в город.

— Кто приказал?

— Майор Стоктонридж, Кило-Браво.

Офицер, не стесняясь, вытер лицо и так грязным рукавом формы. Глаза у него были красными и слезились, видимо, от раздражения.

— Здесь не проехать, все блокировано. Попробуйте в обход, на Хушгумбад, может, получится.

Сержант огляделся.

— Сэр, со всем уважением… я бы принял меры к деблокированию дороги. Дальше по дороге был минометный обстрел, если они перенесут огонь сюда — будут жертвы.

— Это легко сказать, сержант. Мы получили приказ выйти в Джей-бад и так и стоим до сих пор на месте. У нас тут уже было два смертника. Один активировал пояс шахида при проверке. Второй подорвался на бензовозе, подъехал и подорвался прямо на чек-пойнте, ублюдок. Мы сейчас пытаемся организовать эвакуацию, много пострадавших, пока некогда заниматься дорогой.

— Сэр…

В следующую секунду мир для сержанта перестал существовать, расколовшись на куски…

Сержант Гатуик не понял, как он пришел в себя. Не было резкого перехода от бессознательного к сознательному, от мира нави к миру яви, от тьмы к свету. Просто в глазах сначала появилось что-то наподобие света, потом он понял, что лежит, потом мир стал проявляться, медленно и нехотя, как на фотокарточке, положенной в ванну с проявителем.

Потом он понял, что рядом что-то горит, попробовал пошевелиться, и у него это получилось. Он с трудом перевернулся набок, потом встал на колени, стоя, как животное, повернулся — и понял, что его отбросило в сторону и чуть было не бросило головой в горящую реку топлива.

Он попытался встать и не смог, так на четвереньках дополз до бронетранспортера, выполняющего функции КШМ[26], привалился к люку. Рвануло где-то впереди у самого аэродрома — и там раздавались крики и стоны. Туда же бежали люди.

— Есть кто живой? — из десантного отсека показался офицер.

— Так точно, сэр.