Протопав очередные пятнадцать… черт, восемнадцать шагов, преследуемый пулями, громким грохотом «калашниковых», Мэникс завалился за валун, за которым можно было укрыться, стоя на коленях. Духи, несмотря на потери, преследовали их, в прибор отчетливо были видны вспышки.

Винтовка плюхнулась цевьем на валун.

— Пошел!!! — изо всей силы заорал Мэникс.

Вспышка — и он послал пару пуль в ту сторону, он не видел духа, но полагал, что попал, — огонь прекратился. Духи тоже не очень-то горели желанием найти в этих горах свою шахаду и встретиться с Аллахом — те укрытия, которые покидали они, уходя на юг по ущелью, становились укрытиями уже для духов.

Мимо тяжело протопал Диль, пулеметчик, — остается надеяться на то, что в его пулемете еще что-то оставалось. Без пулемета хреново…

На всякий случай он выпустил еще два патрона вдоль ущелья, чтобы тормознуть идущих за ними духов.

— Пошел! — заорал, устроившись на позиции, Диль, и тут же: — Слева!!!

Третий стрелок из арьергарда Лэссвел вскочил, чтобы бежать, если вскочил — надо бежать, укрываться уже поздно. Мэникс глянул на склон слева — и похолодел, на огневую позицию вышел гранатометчик.

Он прицелился и…

Ничего. Винтовка молчала.

Магазин!!!

Меня или Лэссвела?! Меня или Лэссвела?!!

Лэссвела.

Гранатометчик среагировал на движение — и выстрелил. Граната черной стрелой, оставляя за собой прямой, раздвоенный след серого дыма, метнулась к тропе, лопнула вспышкой прямо под ногами Лэссвела — как раз в тот момент, когда Мэникс вбил в винтовку магазин и сделал три выстрела один за другим. Гранатометчик, держащий на плече разряженную трубу гранатомета, исчез из поля зрения, сбитый с ног пулями.

Аллах акбар!

— Диль! Диль, прикрывай! Черт!

— Пол-ленты!!! — заорал в ответ пулеметчик.

— Вытаскивай его! Я прикрою."

"— Аллах акбар!!! — взвыли истошно в темноте.

— Щас тебе будет акбар!!! Щас тебе будет Аллах!

Не меняя позиции, Мэникс высадил почти все, что было в магазине винтовки, сбив с ног как минимум троих и изрядно лишив наступательного порыва остальных. Мимо протопал Диль, на гребне появился новый гранатометчик, Мэникс сбил и его.

— Отходим! — Диль сгибался под тяжестью тяжелораненого лейтенанта, командира их патруля, пулемет, теперь почти что бесполезный, болтался на ремне на груди.

— Уходи! Я прикрою отход!

— Что?!

— Пошел, твою мать!!!

Пулеметчик, не решившись спорить, побежал по тропе.

Мэникс сменил магазин. Из темноты донесся вой, страшный, похожий на волчий, — местные муртазаки так выли перед тем, как напасть на караван купцов, идущий из порта Аден, чтобы морально подавить обороняющихся.

После чего муртазаки бросились в атаку.