Наконец Разин увидел мальчика во весь рост. Это был Сережа Смелянский.

Коля не успел опомниться, как паренек сиганул к двери и выскочил наружу. Оперативник рванул за ним, проклиная темноту и чавкающую под подошвами грязь. Старший лейтенант был в очень неплохой форме, но совершенно выбился из сил, пока сумел в спринтерской гонке догнать мальчика и схватить в охапку.

— Ну ты силен! — задыхаясь, проговорил он. — Недаром тебя на День бегуна отрядили. Разряд есть?

— Был детский, потом я из секции ушел, — ответил Сережа, и Разин с завистью отметил, что дыхалка у парня куда лучше, чем у него, взрослого оперативника.

— Ты и от того мужика так же резво убегал? Драпанул, и он тебя не смог догнать?

— Ну да. А вы откуда знаете? Вы его поймали?

— Пока не поймали, но поймаем обязательно. А от меня почему пытался слинять?

— Так я увидел, что вы меня узнали. У вас лицо такое было…

Парнишка грустно усмехнулся и попытался выдернуть руку из крепкой хватки Разина.

— Даже не пытайся, — строго сказал Николай. — Почему молчал?

— Потому что, — коротко ответил Сережа.

Это были последние слова, которые Коле Разину довелось услышать от Сергея Смелянского.

Мальчик молчал, пока они возвращались в дом Пивниковой, потом ехали в Дмитровский райотдел. Тонечку пришлось попросить побыть с Зинаидой Федоровной, которая рыдала и билась в истерике, услыхав, что ее сыночка Митеньку у нее отбирают. Девушка явно была разочарована, она надеялась вернуться триумфатором вместе с Николаем, привезти найденного мальчика в отдел милиции, выслушать восхищенные комплименты и поздравления, а вместо этого вынуждена теперь сидеть и утешать психически больную женщину. По правилам, Пивникову тоже следовало доставить в милицию, но она находилась в таком состоянии, что заставлять ее садиться в машину было бы просто бесчеловечно. Она и в спокойном-то настроении и в привычной обстановке соображала не очень хорошо, а если вынудить нездоровую женщину, пребывающую в сильном стрессе, ехать в незнакомое место и разговаривать с незнакомыми людьми, то каким может получиться разговор? Никаким. Поэтому лучше уж оставить ее хотя бы дома, в своих стенах. Но, разумеется, не в одиночестве. Разин почувствовал себя виноватым и обязанным хоть как-то компенсировать доставленные Тонечке неудобства.

— Я отвезу Сережу в отдел, а сюда приедут наши сотрудники, чтобы записать показания Пивниковой: где, когда и при каких обстоятельствах она нашла мальчика. Вы только побудьте с ней пока, а потом они вас отправят домой на машине.

— Ладно, — угрюмо кивнула Тоня.

— Вы нам очень помогли, Тонечка. А мы вам испортили вечер. Теперь я ваш должник и готов, так сказать, возместить.