– Поедем на водном мотоцикле, – вместо разъяснений ответил он.

– А ты? – сам он был в белой футболке с эмблемой «Аурелии» и полотняных брюках.

– А я хорошо плаваю, – он чмокнул меня в нос, давая понять, что разговор окончен.

Вот почему он может волноваться за меня, а мне за него нельзя?

Я села позади Джона на мотоцикл, обхватывая своего мужчину за пояс и крепко прижимаясь к нему. Мередит смотрела на нас и приветливо улыбалась. Когда я натянуто улыбнулась ей в ответ, она помахала рукой.

А может, я зря на неё наговариваю? Вдруг она и вправду такая милая, какой хочет казаться?

Берег неумолимо приближался и вместе с ним силуэты зданий небольшого французского городка.

– Как называется это место?! – спросила я, стараясь перекричать ветер и шум мотора.

– Кане-ан-Руссийон! – прокричал в ответ Джон."

"– Ух ты! Это как-то связано с русскими?!

– Вот давай на берегу и выясним! – ответил он, и мне показалось, что Джон не хочет продолжать эту детскую игру в кричалки.

Действительно, очень глупо с моей стороны. Вот чего мне стоило дождаться, когда мы окажемся на земле и стихнет шум мотора?

Я расстроилась из-за собственной глупости. Вот чего я к нему лезу? Понимаю же, что он расстроен из-за сына, но всё равно отправился в эту поездку, чтобы меня развлечь. Я решила, во что бы то ни стало сохранить хорошее настроение и отвлечь Джона от грустных мыслей.

В конце концов, как его сиделка я должна заботиться не только о физическом, но и о душевном здоровье своего работодателя.

Буду улыбаться и радовать окружающих!

Я старалась изо всех сил исполнить своё намерение, несмотря на то, что видела, как Джон задумчив, рассеян и даже немного раздражён.

Когда мы наконец нашли кафе, удовлетворяющее придирчивому вкусу господина Кэлтона, я уже весьма сожалела об этой поездке. Джон придирался к любой мелочи. Тут скатерть недостаточно белоснежная, тут официант не слишком улыбчивый.

Если б он был женщиной, я бы наверняка подумала, что у него ПМС.

Когда я уже решила, что сейчас он в очередной раз придерётся к внешности уже спешившей к нам девушки в короткой юбке и полотняном фартуке, у Джона вдруг зазвонил телефон.

Он взглянул на экран, нахмурился и поднялся из-за стола.

– Закажи сама, – распорядился мой строгий босс и вышел из кафе, одновременно отвечая на звонок.

Лиза оказалась очень милой и улыбчивой девушкой. Она посоветовала мне остановиться на французской традиционной кухне, обещая, что ни я, ни мой супруг об этом не пожалеем.

При словах «votre mari» («ваш муж») у меня сладко ёкнуло сердце. Но…

Я посмотрела вслед Джону, который ходил по парковке, разговаривая по телефону, и подумала, что мне вряд ли грозит стать его «épouse» (женой).

49

Вернувшись, Джон похвалил мой выбор, и на душе потеплело.