Калитка была гостеприимно распахнута, приглашая внутрь. Я открыла дверь машины и вышла наружу.

Табличка на воротах сообщала, что мы прибыли на фамильную винодельню Гаррель, основанную ещё в далёком 1875 году.

– Ух ты! Почти сто пятьдесят лет, – сообщила я подошедшему сзади Джону, но заметила, что он снова хмуро глядит в телефон, набирая очередное сообщение."

"– Может, вернёмся? – коснулась его плеча, отвлекая от телефона.

– Нет-нет, – возразил он. – Иди внутрь, я сейчас догоню.

Я прошла за калитку. Передо мной стелилась дорожка, выложенная красноватым кирпичом, растрескавшимся от времени и покрытым выбоинами от множества ног, топтавших его. Она огибала двухэтажное кирпичное здание с большим балконом и настоящими деревянными ставнями на окнах, выкрашенными в светло-голубой цвет.

Мне навстречу, улыбаясь, спешил мужчина лет пятидесяти с небольшим. Он был невысокого роста, но коренастый и плотный. Под свободной белой футболкой выдавался внушительных размеров живот. На его загорелом почти до бронзового цвета лице выделялись светло-зелёные глаза с затаившейся в глубине хитринкой.

– Добро пожаловать, – он широко расставил руки, словно собираясь меня обнять.

– Здравствуйте, – смутилась я такому радостному приветствию. Как будто любимая племянница в гости приехала.

– Серж Гаррель, – представился мужчина, сжимая мою ладонь сразу двумя своими, крепкими, мозолистыми и такими же загорелыми.

– Э-э, София Горцева. Я… Мы приехали… – обернулась назад. Джон по-прежнему разговаривал по телефону за калиткой.

– О, не беспокойтесь, – сразу же понял мои сомнения господин Гаррель. – Идёмте, когда ваш муж освободится, его проводят к нам.

«Votre mari». Опять эти два слова, от которых хочется бежать до горной гряды, чтобы не слышать, как Джон опровергнет их, когда меня вновь назовут его женой. Правда, сама я так ничего и не возразила. Хотела, но не набралась решимости. Пусть недолго побудет моим мужем. Хотя бы в представлении этого улыбчивого человека.

Месье Гаррель поинтересовался, с чего я предпочту начать экскурсию – с виноградника или винного погреба.

Я задумалась. Скорее всего, Джон захочет присоединиться к дегустации. А виноградники он наверняка видел много раз.

– С виноградника, – решила, что пока мы гуляем, мой временный муж как раз закончит свои дела.

– Прекрасный выбор, – обрадовался Гаррель, – и редкий. Обычно до знакомства с лозой мало кто снисходит, предпочитая знакомиться с её производным.

Он улыбался как Эркюль Пуаро в известном сериале – лишь уголками губ, но это выгляделоочень лукаво. Невозможно было не улыбнуться в ответ.

Виноград начал выращивать ещё прапрадед (или прапрапрадед) месье Гарреля, каждый раз передавая дело своему старшему сыну.