Ребекка тоже использовала меня, чтобы добиться высокого положения в жизни. Но прежде, чем ты сочтешь меня бессердечным, я любил ее. И всегда буду любить, но моя страна, мой народ – на первом месте.

– Ты хотел сказать твое эго, – вскипела я. – Оглянись, это не имеет никакого отношения к людям и спасению жизней. – Я указала на подопытных в резервуарах, на фейри, которых пытали на столах. – Дело только в тебе. И твоей жажде власти.

Иштван вздернул подбородок.

– Я не ожидал, что тебе хватит мудрости, чтобы увидеть картину целиком. Понимать жестокость жизни, что всегда приходится идти на жертвы, чтобы продвинуться вперед.

– Это я-то не знаю, чем приходится жертвовать? – Я злобно выплюнула каждое слово. Я стольких близких потеряла, через столько прошла; была вынуждена делать ужасные вещи, чтобы выжить.

– Ты молода. Не представляешь, какой жестокой может быть жизнь.

Я пропустила мимо ушей его высокомерное и женоненавистническое высказывание: будто молодежь ничего не смыслит в жизни и не восприимчива к боли, а женщины и вовсе не ведают о трудностях. Хуже всего то, что он точно знал о пытках, нападениях и о душевных терзаниях, выпавших на мою долю, и все равно я оставалась для него наивной и глупой девочкой.

Он был единственным, кто ничего не понимал.

– Я тебя не понимаю. – Я покачала головой. – Ты утверждаешь, что ненавидишь фейри, но делаешь все, чтобы стать одним из них.

– Я не хочу быть одним из них. – Он в отвращении скривил губы. – Я хочу стать лучше их, – ответил он, как будто это самая очевидная вещь в мире. – Лучшим из людей и фейри вместе взятых.

– Разве это не полукровки? – Я моргнула в замешательстве. – Те, кого ты называл мерзостью.

– Не полукровки, а наш собственный вид. Суперсолдаты. – Иштван пристально смотрел на меня. – Ни фейри, ни человек.

«Ни фейри, ни человек». Меня бросило в холод, и пульс участился.

– Что ты имеешь в виду? – Я облизнула пересохшие губы, заранее зная ответ, но надеясь, что ошибаюсь.

– Доктор Карл провел анализ твоей крови этим утром. – Иштван повернулся ко мне. – Знаешь, что он обнаружил?

Я промолчала.

– Уровень иммуноглобулина М у тебя еще выше, чем в прошлый раз, а он уже тогда превышал уровень выживаемости. – Он заложил руки за спину, подойдя ближе ко мне.

 – Я знаю, что после приема таблеток ты перестала быть человеком. Тем не менее, твой уровень превосходит уровень фейри, которых мы тестировали здесь.

«Таблетки здесь ни при чем. Я никогда не была человеком».

Я судорожно вдохнула.

– Знаешь, что мы обнаружили, когда проверили его кровь? – Иштван кивнул головой на Уорика, и я посмотрела на него. Что-то в его лице заставило меня насторожиться, но голос Иштвана отвлек меня прежде, чем я успела проанализировать это.