Мы оба наблюдали, как десятки хищников покидают свои клетки.

Мы были ранены, истощены и беззащитны. Легкая добыча.

Я посмотрела на своих друзей, которые инстинктивно собрались вместе. Безопасность в численности. Иногда так оно и было – когда нужно вместе возводить защитную стену. Но случались моменты, как сейчас, когда это делало вас уязвимыми, и противнику было проще окружить вас и атаковать. Однажды Иштван продемонстрировал нам с Кейденом это на примере игры в бильярд. Если шары собраны в пирамиду, их проще разбить одним ударом, но когда они разлетаются по столу, то приходится бить каждый по отдельности. И сейчас мы были для животных той самой пирамидой.

Уорик зарычал рядом со мной, и я без каких-либо слов поняла, что он думает о том же. Мы были единственными оставшимися в живых, кто сражался на Играх, кто разбирался в стратегии выживания.

В искусстве войны.

– Разделитесь на пары, – выкрикнула я, размахивая руками. – Найдите все, что можно использовать в качестве оружия и щита.

Никто не колебался, услышав мой приказ. Они приняли предложенную тактику и бросились в разные стороны, сразу сбивая с толку животных, которые вертели головами в поисках слабого звена."

"Я осматривала арену, выискивая взглядом все, чем можно было обороняться. Громогласный рев разнесся по огромному пространству, болезненно отдаваясь в моих ребрах. Тигры отреагировали первыми, вонзая когти в ближайших жертв.

– Туда, – прохрипел Уорик сквозь распухший рот, направляя меня к факелам на внешней стороне ворот. Когда-то мы использовали их, чтобы сражаться друг с другом на Играх в Халалхазе.

В Верхазе мы держались вместе.

– Залезай на клетку, – крикнул Уорик, выдергивая факел из держателя.

Когда я повернулась, мельком увидела, как на меня что-то прыгнуло – большая черно-оранжевая масса врезалась в меня, вонзаясь когтями в кожу. Тигр повалил меня на землю, придавив своим весом.

Люди считают львов самыми мощными животными, но таковыми на самом деле были именно тигры. За счет уплотненной мышечной массы и ловкости они были гораздо более агрессивны и быстрее.

Я отключилась от мучительной боли, пронизывавшей меня насквозь. Адреналин и ужас взяли верх, когда зубы впились мне в лицо, а когти – в плоть.

– Брексли! – Я услышала, как внутри меня ревет голос Уорика. Ярость и страх за меня вытеснили его собственную боль, и он направил свою энергию в меня.

Из моего горла вырвался крик, и я врезала кулаком тигру в горло, а затем по глазу. Зверь заскулил, когда Уорик обжег его тело пламенем факела.

С рычанием животное отпрянуло назад, защищаясь, и начало отступать. Уорик схватил меня за воротник и рывком поставил на ноги.

– Давай!

Я с трудом встала на ноги, пытаясь не задумываться о ранах и сломанных костях.