Я даже не думала, что способна улыбаться, учитывая обстоятельства.

– Договорились.

Я накрыла его губы поцелуем, заявляя права на Легенду каждой частицей своей души. Он издал низкий, болезненный стон, когда я проникла языком в его рот, посасывая, облизывая, давая ему то, в чем он нуждался. Наша связь была лучше любого целебного средства. Голод быстро овладел им, он питался моей силой, проникая в самую душу, срывая с моих губ стоны. Я чувствовала его повсюду. Он брал, не извиняясь, и требовал еще. С его губ сорвалось гортанное рычание, когда он запутался пальцами в моих волосах, сжимая их в кулаке и притягивая мне ближе, чтобы углубить поцелуй.

Только этот мужчина мог помочь мне забыть обо всем и всех вокруг, разрушить мои стены, завладеть моей душой и заставить умолять о большем.

– Ковач… – Я чувствовала, как его похоть, его потребность во мне скользит по телу, устремляясь прямо к киске.

Лязг. По арене прокатился гул от гидравлического механизма, и я оторвалась от Уорика. Дюжина массивных металлических клеток поднялась из-под из земли. Люки, стратегически размещенные по периметру ямы, были почти незаметны для глаз.

– Что за черт? – пробормотала я и встала.

В то же мгновение рев, рычание и вой отразились от решетчатых клеток, в которых бешено метались животные.

Святое. Чертово. Дерьмо.

Иштван решил позаимствовать еще одну идею из римских игр.

Десятки диких животных заполняли клетки, обезумевшие от ярости и страха, готовые убивать.

– Их давно не кормили. – Иштван взял два напитка со стола, накрытого для него и его компании. – Это будет захватывающе. Как насчет ставок, господа?

Елена хихикнула от восторга, когда Иштван протянул ей бокал палинки. Кейден по-прежнему не двигался, наблюдая за каждым движением своего отца, своей будущей мачехи и нами. Всего на секунду он встретился со мной взглядом, словно нуждался во мне. Проблеск связи, заложенный в нашей ДНК, инстинкт всегда искать друг друга. На мгновение я почувствовала, что мой старый друг рядом.

Львиный рев вернул мое внимание к клеткам. С тиграми, кабанами, львами и медведями внутри.

Иштван наконец-то понял, что мы не станем биться друг с другом, и изменил правила игры так, чтобы мы не могли протестовать. Он вывел на поле противника, чтобы у нас не осталось другого выбора, кроме как сражаться.

Чтобы выжить, животным не нужно было разрушать душу и пробуждать свои низменные инстинкты. В отличие от нас.

Убей или будешь убить.

Толпа солдат радостно зааплодировала, когда металлические двери с лязгом отворились, выпуская на свободу диких, оголодавших зверей.

Я резко выпрямилась, и страх пронзил меня насквозь, перекрывая доступ воздуха в легкие. Уорик с трудом поднялся на ноги; он был немного сильнее, чем когда вошел сюда, но все равно выглядел слабым.