Король улыбался своему канцлеру.

— Вы прощены, Джон. И за это должны благодарить Элис. Она заставила меня понять, что я никогда по-настоящему не любил Маргариту. Она была красивой вещицей, игрушкой. Я жаждал обладать ее телом. Но я не любил ее. Не любил так, как люблю Элис. Или мою королеву. Встаньте, Джон. Давайте обнимемся и забудем прошлое.

Торсби поднялся и позволил заключить себя в грубые королевские объятия.

— У вашего величества благороднейшее сердце.

Эдуард просиял.

— Итак, — он хлопнул Торсби по спине, — вы все еще обвиняете Элис?

Торсби тяжело вздохнул.

— Ее кузен, Пол Скорби, приказал своим людям убить двух членов гильдии торговцев шерстью из Йорка. Если бы не мое вмешательство, то последовало бы и третье убийство. Скорби заявил, что получал инструкции от своей кузины Элис.

— Вот как? И каким же образом? В письмах?

— Да.

Король протянул руку.

— Давайте их сюда скорее.

— Не могу.

— Но они у вас есть?

— Нет, ваша светлость. Вдова пока обыскивает дом.

Король запрокинул голову и от души рассмеялся.

— Излишняя святость в последнее время притупила ваш разум, Джон. Надеюсь, вы не отпустили этого человека на все четыре стороны в обмен на подобное заявление. Уверяю вас, именно поэтому он и представил все-в таком свете — чтобы получить свободу и бежать из страны.

— Он мертв, ваша светлость.

— Отлично. А писем, я уверен, вы не найдете. Элис была невинной душой, когда появилась при дворе. И все это время, пока она здесь живет, с ней обращаются так мягко, что у нее не было ни причин, ни возможности участвовать в таком заговоре. Так что покончим с этим навсегда.

— Дядюшки втянули Элис в эту историю, ваша светлость. Скорби должен был убрать людей, знавших, что семейство Перрерс, действуя подкупом, подобралось к королю.

Эдуард попятился и швырнул кинжал в стол; лезвие, зазвенев, вонзилось прямо в столешницу.

— Вы утверждаете, что люди с помощью денег могут быть приближены ко мне, Джон? Вот, значит, какого вы мнения о своем короле?

— Я… он так сказал, ваша светлость. — Торсби возненавидел себя за то, что сразу расклеился.

— Убирайтесь вон, прежде чем я не передумал, Джон. — Голос короля звучал тихо. Угрожающе тихо.

На этот раз Элис Перрерс обнаружила Торсби в своих покоях. Когда она вошла, он поднял собственный драгоценный кубок в знак приветствия.

— Полагаю, ваш винный подвал даже лучше, чем мой, миссис Перрерс. Или мне называть вас Элис, раз мы знаем друг о друге столько интимных подробностей?

Элис слегка смешалась, но потом отпустила горничную.

— Чем обязана удовольствию видеть вас, Джон?

— Мне захотелось выразить вам свою благодарность.

Кошачьи глазки нервно забегали: Элис оглядывала комнату. Дерзкое декольте не могло скрыть учащенного дыхания.

— Не волнуйтесь, я никого с собой не привел.