Оуэн снова выстрелил в него, на этот раз попал в ногу, после чего спрыгнул с крыши и разрезал веревки Амброза.

Музыкант, как безумный, схватил вилы и заорал:

— Скорби, ублюдок, посмотри на меня!

Скорби обернулся, зарычал по-звериному и, пошатываясь, поднялся с земли, по-прежнему сжимая руку, в которой подрагивала стрела.

Амброз издал боевой клич и швырнул вилы в своего врага с точностью и силой, поразившей Оуэна. Скорби заверещал, когда зубцы пронзили его торс. Ударом его отшвырнуло обратно на землю.

— Амброз! — завопил Мартин."

"Но музыкант и не думал успокаиваться. Он подбежал к Скорби и, подняв с земли его нож, вцепился злодею в волосы.

— За Уилла, Гилберта, Джаспера, Джона, Кейт, Мартина и меня: «Поэтому в ад я тебя отправляю — ты достоин пройти те ворота».

С этими словами он перерезал Скорби глотку.

Мартин тяжело опустился на землю.

— Святые небеса.

Амброз отбросил тело Скорби, выронил нож и медленно, как лунатик, побрел ко рву.

Оуэн пошел за ним. Ему не раз доводилось видеть, как воин шел на линию огня, не обращая внимания на опасность, или даже калечил себя, придя в ужас от того, что совершил.

Амброз остановился у края рва, разглядывая свои окровавленные руки.

— Это был настоящий ратный подвиг, — тихо произнес Оуэн.

— Я оставил охоту, чтобы сберечь руки. Но мальчишкой я поднаторел в этом деле.

— С тобой все в порядке?

Амброз повернулся к Оуэну несколько растерянно.

— Мне вдруг пришли в голову те строки, которые произносил Уилл во время представления. Они были словно ниспосланы свыше — сейчас я не могу повторить ни слова. Мне казалось, что Господь смотрит на меня с небес и улыбается. Благословляет меня. Но этого ведь не может быть.

— Ты выглядел как воин, осуществлявший возмездие. Наверное, на тебя снизошло вдохновение.

Амброз прикрыл глаза.

— Не верю я в это. Я сам несу ответственность за то, что сделал.

— Тогда прими благодарность от всех нас за то, что исполнил наше общее желание. — Оуэн обнял Амброза и почувствовал, что тот дрожит. — Отчасти твой душевный подъем объясняется шоком, мой друг. Ты поступил так, как должен был поступить. Все кончено. Идем. Заберем остальных и вернемся в дом.

Торсби стоял над окровавленным трупом Скорби и мрачно хмурился.

— Он был мне нужен живым.

Амброз присоединился к архиепископу.

— Я готов принять любое наказание, которое вы сочтете нужным. Но я, признаться, сбит с толку. Вы без малейших колебаний убили слугу Скорби.

Торсби пожал плечами.

— Для нас он был бесполезен. Зато его хозяин мог бы сообщить много интересного.

Амброз покачал головой.

— Он был воплощением дьявола, ваша светлость. Разве можно было бы доверять его словам?

— А ты ведь получил удовольствие, расправившись с ним.

Амброз взглянул на свои окровавленные руки.

— Верно.